Мой отец должен будет выпустить официальное заявление о состоянии нашей связи. Обычно это происходит незадолго до или после помолвки.
Я чуть не подавился слюной. Помолвки? Я знал, что брак это огромное событие в мире мафии, но по какой-то причине, по глупости, я не размышлял, что это произойдет так скоро. Означал ли наш поцелуй, что мы должны будем сразу же обручиться?
— Сожалеешь о поцелуе? — дразняще спросила Марселла, но ее глаза буравили меня.
— Нет, черт возьми. — я схватил ее за шею и притянул к себе для еще одного поцелуя.
— Я никогда не пожалею о том, что поцеловал тебя, ни в тот первый раз, ни в следующий, ни во все последующие, которые еще будут. Я просто немного не в своей тарелке, Белоснежка. Моя жизнь принимает крутой оборот. Внезапно я становлюсь сторонником мафии, который задумывается о свадьбе и должен стать лучшим другой бывшему врагу. Это слишком для меня.
— Да, — сказала Марселла. — И мы можем делать по шагу за раз. Нам обоим нужно многое понять. Не думаю, что мы обручимся или поженимся в ближайшее время.
Ауч. Услышав, как она отвергает такую возможность, я задумался, может, Марселла на самом деле не хочет, чтобы я был рядом с ней бесконечно. Я крепче прижался к ее шее, мои глаза горели в ее глазах.
— Ты моя, Марселла. Я хочу быть мужчиной рядом с тобой. Однажды я назову тебя своей официально.
Марселла прижалась поцелуем к моим губам, и я притянул ее к себе, желая ощутить каждый ее сантиметр. Мои пальцы запутались в ее длинных волосах, я наклонил ее голову, углубляя поцелуй.
Наши мягкие стоны вскоре заполнили узкое пространство. Моя ладонь скользила по ее спине, наслаждаясь тем, как ее кожа покрывается мурашками под моими прикосновениями. Я опустился ниже, целуя ее горло.
Машина затормозила, и Марселла схватила меня за плечи, отталкивая от себя.
— Мы не можем делать это здесь. Мы дома.
Я застонал, когда через мгновение машина остановилась и двигатель заглох.
Я провел большим пальцем по ее припухшим губам.
— Как насчет того, чтобы прокатиться со мной на байке сегодня ночью?
Марселла прикусила губу.
— Это было бы потрясающе. Мне не помешало бы отвлечься, но…
— Но твой старик должен дать свое согласие?
Я не пытался скрыть свое раздражение. Не столько из-за Марселлы, сколько из-за ситуации.
— Черт, я хочу быть с тобой, когда захочу, и не спрашивать разрешения у твоего папочки, будто тебе пятнадцать.
— Ты прав, — твердо сказала Марселла. — Я поеду с тобой. Я выросла, и папе придется с этим смириться.
