Увидев, как она надевает мою куртку, меня охватило сильное чувство обладания и защиты. Даже если Марселла заслуживала большего, чем я, я бы никогда больше не отпустил ее. Я хотел быть с ней, хотел быть первым, кто поцелует эти сочные губы утром, и последним, кто поцелует их ночью.
Накинув куртку на свои хрупкие плечи, Марселла села на байк позади. Ее голые ноги прижались к моим, и, возможно, это мое воображение, но ее киска обжигала мою спину сквозь ткань нашей одежды.
— Никогда бы не подумал, что избалованная принцесса однажды станет моей Старушкой.
— Мэддокс, — сказала она опасно сладким голосом. — Если ты еще раз назовешь меня Старушкой, я задушу тебя подушкой во сне.
Я усмехнулся.
— Держись крепче, — сказал я.
Я вдруг понял, куда хочу ее отвезти. В место, которое я посещал несколько раз за последние несколько недель. Через пять минут мы подъехали к пирсу, который вел на Маленький остров. Это остров, построенный человеком на столбах в форме тюльпана, с которого открывался прекрасный вид на Нью-Йорк и Гудзон.
В это время ночью он был уже закрыт, так что мы были одни.
Я остановился прямо перед закрытыми воротами и слез с байка.
— Подожди секунду.
Я уже проникал в парк, поэтому не потребовалось много времени, чтобы перелезть через забор, обмануть систему безопасности и открыть ворота.
Марселла раздвинула ноги и благодарно улыбалась. Блядь. Увидев ее с раздвинутыми ногами на мотоцикле, мою кожаную куртку, едва прикрывающую ее грудь, ее соблазнительный плоский живот и крошечные стринги, я чуть не лишился чувств.
Я поспешил к ней, и мы поехали вверх по пандусу на Маленький Остров.
В основном было темно, только лампы, прикрепленные к перилам, отбрасывали мягкий свет на территорию. В часы работы после наступления темноты освещались дорожки и несколько деревьев. Теперь же основным источником света были огни окружающего нас города. Я поднялся по тропинке, ведущей на самую высокую точку острова. Отсюда открывался лучший вид на город и реку, и он был уединен от случайной суеты на пирсе.
Я остановился, и Марселла слезла с байка, лишив меня своего тепла. Она с любопытством огляделась вокруг, пока я слезал. Ее кожа казалась почти прозрачной в серебристом лунном свете. Ее соски затвердели, сумрачные красные камешки, которые хотелось трогать и сосать. Она улыбнулась мне.
— Никогда раньше не была здесь. Как ты можешь знать это место, если живешь в городе намного меньше меня?
— В последние несколько недель у меня было много свободного времени по ночам.
