– Значит, весной и летом сорок четвертого она появлялась в вашем доме?
– Да.
– А когда вы видели ее в последний раз?
– Это уже сложнее. Правда, я помню, что, перестав ее встречать, я как-то спросила у Флойда Вэнса, что с ней, а он сказал… – Она нахмурилась и покачала головой. – Он выразился крайне неопределенно. Или Карлотта куда-то уехала, или что-то еще в этом роде.
– Когда это было – летом, осенью, зимой?
– Только не зимой. В ноябре мои дела пошли на лад, и мне хотелось рассказать об этом Карлотте, но она уже не появлялась.
Скорее всего, в октябре.
– Значит, вы встречались в течение шести-семи месяцев. Вы сказали, что не знаете, работала она на Флойда Вэнса или вместе с ним. Но в офисе она бывала каждый день?
– Не знаю, каждый ли день. Но бóльшую часть времени она и в самом деле проводила там. Он занимался связями с общественностью. Я не знаю, жив ли он. Я ничего о нем не знаю. По-моему, Вэнс съехал года через два после ухода Карлотты.
– Мне кажется, что ваше отношение к Карлотте не распространяется на него.
– Вы правы. Я сама не хотела знакомиться с ним ближе. Он считал себя красивым и обаятельным. Возможно, так оно и было, ну а я считала его вульгарным. Он не тот человек, с которым я хотела бы работать или общаться. А вы… Господи, неужели Флойд Вэнс – ваш клиент?!
– Нет. Я вообще сомневаюсь, что найдется много мужчин, на которых или с которыми вы могли бы работать.
Она снова улыбнулась – на этот раз уже больше губами, чем глазами.
– Я бы не возражала, если бы со мной работал такой мужчина, как вы.
Сколько вам платит Ниро Вулф?
– Нисколько. Я работаю из любви к искусству. Мне нравится встречаться с интересными людьми вроде вас. Если мне надоест и я захочу уволиться, то я напомню вам о вашем предложении. Кстати, говоря об увольнении, вам не кажется, что Карлотта рассталась с Вэнсом, потому что была о нем такого же мнения, как и вы? Она могла бы сказать…
Опять телефон – судя по разговору, позвонил важный клиент. Затем Дебора Себор сама сделала два звонка: кого-то проинструктировала, а кому-то задала изрядную нахлобучку.
Повесив трубку, она посмотрела на часы:
– Уже поздно, а у меня еще уйма работы.
– У меня тоже благодаря вам, – сказал я, поднимаясь. – Так вам не кажется, что ваше отношение к Вэнсу могло передаться Карлотте?
– Не думаю. Если и так, то она ничего мне не говорила. Она была… очень сдержанная. Даже скрытная.
– Вы когда-нибудь обменивались рукопожатием с мужчиной?
Она рассмеялась – весело и непринужденно.
