– От случая к случаю. Когда мне нужно, чтобы мужчина что-то сделал.
– Тогда я подхожу. – Я протянул ей руку. – Сейчас вам нужно, чтобы я ушел.
Ее рукопожатие было твердое и дружеское.
– Если вам надоест работать сыщиком, я для начала положу вам жалованье в пятнадцать тысяч.
– Я это запомню. Так какие розы вам больше всего нравятся?
– Зеленые с черными краями. Если вы пришлете мне десять дюжин роз, я перепродам их какому-нибудь клиенту. Я деловая женщина.
Это точно.
Глава 13"
"Когда в шесть часов Вулф спустился из оранжереи, я развалился на стуле, сняв галстук, скинув туфли и закинув ноги на одно из желтых кресел, и листал журнал.
Увидев Вулфа, я лениво кивнул ему, зевнул и снова погрузился в журнал. Кресло Вулфа жалобно заскрипело, вместив одну седьмую тонны. Сидя спиной к Вулфу, я не видел его свирепого взгляда, но ощущал его сразу печенкой и затылком.
– Тебе плохо? Тепловой удар? – требовательно спросил Вулф.
Я степенно повернулся:
– Нет, сэр, все замечательно. Я просто расслабился.
Несколько минут назад позвонил Сол, и я пригласил его на обед. Дело закрыто. Отец мисс Деново – Флойд Вэнс. Я собирался позвонить ей, но, может быть, вы хотите сделать это сами.
– Пф! Докладывай.
Я спустил ноги на пол, не торопясь выпрямился и нагнулся, чтобы надеть туфли. Когда я работаю за столом, дверь в прихожую и бóльшая часть кабинета остаются у меня за спиной, тогда как на стене перед моими глазами висит зеркало шириной пять и высотой четыре фута, благодаря которому я слежу за тем, что делается у меня в тылу.
Так вот, глядя в зеркало, я завязал галстук, пригладил ладонью волосы, повернулся и сказал:
– Вряд ли вам захочется услышать чрезвычайно утомительные подробности, раскрывающие головоломные трюки, с помощью которых я добился этого сногсшибательного успеха, но если вдруг захочется, то я готов пойти вам навстречу. Полтора часа назад женщина по имени Дебора Себор, которая управляет – повторяю: управляет – службой закупки в Рокфеллеровском центре, сказала мне следующее: «И что я могу рассказать вам про дом номер десять? Я съехала оттуда восемнадцать лет назад.
Мне нравилась эта помойка. Присаживайтесь». Если не возражаете, я буду рассказывать, как мне удобнее. Я предпочитаю говорить «я» и «она» вместо «Гудвин» и «Себор».
Я дословно передал ему нашу беседу. Вулф, как всегда, слушал с закрытыми глазами. Когда я закончил, он сидел так целую минуту и лишь потом пошевелил губами:
– Приемлемо.
