А любые посещения были под запретом.
Что случилось с любимой? Что могло произойти за несколько часов? Никто не торопился давать ответы Науму. Зато отец хорошенько взгрел его, не только в физическом плане. Мозги ему тоже как следует сдвинули.
А после Наум все же пробился к Анютке.
А там… Его девочка лежала на больничной койке. Темные круги под глазами. Впалые щеки. Даже кожа, кажется, сменила свой цвет. И сама фигурка стала настолько хрупкой, что Наум побоялся прикоснуться к ней. Побоялся, что рассыпится от его неуклюжих объятий.
Потому и сидел рядом с койкой, не сводя взгляда с любимого лица.
— Уходи… Не хочу видеть…, — шепнула Анна и отвернулась.
Наум не знал, что делать. Как бороться с той зияющей дырой, что появилась под ребрами. Но ушел, потому что врачи настояли, потому что его присутствие волновало пациентку, нервировало."
"Мартынов не покинул стен здания клиники. Ждал, что как-то все прояснится. Даже вломился в кабинет главврача с требованиями дать пояснения ему, он ведь не чужой для Анны Браун.
В конце концов, он ее начальник.
Но вмешался отец. Выгнал его, точно нашкодившего пацана. А Науму хотелось крушить и громить все на своем пути.
Что он и сделал. Квартира парня превратилась в руины. А бар опустел почти полностью. И в какой-то момент, через день, или два, а, может и через неделю, в гости пришел Назар.
Близнец лучше всех понимал Наума. А потому Мартынов не скрывал своего отчаяния, все рассказал, в подробностях, что случилось.
— У нее выкидыш был, — огорошил новостью Назар.
— У кого? У Агаты? — не понял Мартынов, застыв и глядя на брата.
— У Анютки твоей, — осторожно сказал Назар. — Я узнавал. Она там в депрессии, все еще в больнице, но уже лучше ей. Говорят, все наладится. И в перспективе есть шансы, что следующая беременность пройдет хорошо. Это мне Агата разъяснила.
Наум «завис». Выходит, своими действиями он убил ребенка любимой женщины.
А на душе стало погано. Хотелось колотиться башкой в стену, чтобы сравнять градус физической боли и эмоциональной.
— А этот ее, Эдвард, чего не явился? — хрипло выдохнул Наум. — Она ведь ждет его. Сука иностранная! Ей помощь его нужна. Поддержка.
— Так ты ж четко распорядился. Парни бдят, — усмехнулся Назар.
Наум замолчал. В голове с трудом ворочались извилины. Парень пытался думать без учета своей заинтересованности, без оглядки на собственное кровоточащее сердце.
— Сделай одолжение, брат, — попросил Наум, — пригляди за ней. Как там она. Пару фоток скинь. Подыхаю без нее.
