Назар кивнул, а сам проследил взглядом за тем, как брат пробирается к гардеробной. И спустя несколько минут Наум Мартынов вышел из квартиры, одетый в черный свитер и брюки. Назар понимал брата, видел, как и тот осунулся и будто погас. А ведь всегда именно Наум был неунывающим оптимистом. Но сейчас, как оказалось, все изменилось.
* * *Наум решил, что улаживать проблему нужно самому, по-мужски. А потом и сам лично полетел на встречу с Эдвардом Шмидтом.
Мартынов знал, где проживает Анюткин друг. И как только самолет приземлился, Наум отправился по нужному адресу.
Парень надеялся, что Шмидт будет дома, далеко за полночь на часах. И да, если тот хрен поторопится и максимально быстро соберется, то они успеют на обратный рейс, билеты у Наума уже были куплены. Оставалось за шкирку притащить бывшего… вернее, фактического мужчину Анны Браун.
В своей голове Наум пытался уложить эту информацию. Приучал себя к тому, что его Анютка — уже не его. И никогда ею не была. Но пока что получалось хреново.
Нужный адрес нашелся легко.
Таксист попался молчаливый, но знающий свое дело. И вот, через час Наум уже поднимался по лестнице, ведущей в квартиру Шмидта.
На звонок никто не ответил. Пришлось тарабанить кулаком. А потом, спустя пару минут непрерывного стука, дверь распахнулась.
На пороге стоял незнакомец в трусах, сонно тер лицо ладонью и смотрел на Наума.
— Чем могу помочь? — на чистом русском проговорил мужик.
— Эдвард Шмидт. Где он? — спокойно произнес Наум, мало ли, вдруг ошибся адресом.
— Эд? Спит он, — удивленно произнес незнакомец.
— Буди его. Дело срочное, — нахмурился Наум и прошел без приглашения вглубь квартиры.
— Эдик? Милый, просыпайся! — ласково заголосил незнакомец. — Здесь к тебе какой-то верзила пришел.
— Шли всех нахрен, сладкий, — донесся недовольный, с трудом узнаваемый голос Шмидта.
А Наум пошел на голос. Оказавшись в спальне, Наум понял, что Эдвард — смертник. Потому что прямо сейчас он готов был не только челюсть ему проломить, но и уничтожить голыми руками.
— Ты ж, гондон недобитый! Там Анна в больнице! Потеряла вашего, мать твою ребенка, а ты здесь трахаешься?! Еще и с кем, блядь, с мужиком?! — рычал Наум так, что стены тряслись.
А гнев уже выплеснулся настолько, что Мартынов ринулся вперед. Схватил недомерка, впечатал кулак под его ребра. И когда тот зашелся кашлем, перевел взгляд на свидетеля милой «беседы».
— Чего вылупился, гнида? Эдя едет жениться на одной замечательной девушке, — шипел Наум, впечатывая свой кулак еще раз.
