Вышли, смотрят на небо, щурятся на свет, на месте растерянно топчутся.
– Туда, к стенке шагай!
Пошли цепочкой. Встали.
Откуда-то выскочил комендантский взвод с карабинами. Разбежался, встал шеренгой.
– Отделение! Заряжай!
Заклацали вразнобой затворы…
– То-овсь!
Взлетели карабины, упёрлись стволами в людей у стены.
– Цельсь!..
Странные команды, неуставные, какие-то потешные, как из художественных фильмов. Да и нет в уставах прописанных под расстрелы команд, так что тут каждый как хочет изворачивается.
– Лейтенант, кончай самодеятельность, давай быстрее управляйся, – приказал подполковник.
– Нечего тут цирк устраивать. Люди ждут…
– Так точно! – козырнул лейтенант. Вскинул руку и тут же опустил: – Пли!
Разом громыхнули, эхом отражаясь от стен, выстрелы. Пули ударили в близкие тела, пробивая их насквозь, ткнулись в дерево. Жертвы, откинувшись, стали валиться назад и друг на друга. Лейтенант, выдернув из кобуры наган, шустро подбежал к ним и, вглядываясь в каждого и шевеля ногой головы, сделал несколько выстрелов в лица.
– Давай, утаскивай.
Подбежали какие-то солдаты, подхватили за ноги, за руки еще агонизирующие, еще дёргающиеся тела, поволокли к куче, накрытой брезентом.
От трактора прибрёл мужик в промасленном ватнике, спросил:
– Мне мотор глушить, а то горючки почти не осталось?
– Погодь маленько.
Солдаты расстрельной команды стояли, переминаясь с ноги на ногу, не зная чем себя занять. Другие волокли трупы, которые только что были людьми. И всё это было буднично и скучно и от того… страшно.
Потому что никого и ничья смерть здесь не удивляла и была поставлена на поток.
Подполковник посмотрел на часы, махнул.
Раздалась команда:
– Первая десятка – пошла!
Солдаты комендантского взвода построились, выровнялись.
– А ну, быстро!
Автоматчики, заколотили по спинам зэков прикладами, подгоняя к стене.
– Вы что творите! Это произвол! Ответите перед законом! – крикнул кто-то.
– Отвечу, – ухмыльнулся подполковник. – Вот у меня и бумажка имеется. Объяснительная по поводу вашей попытки к бегству, которую я пресёк.
А вы как хотели? Здесь вам – не там, мы каждый день вот тут «братьев» в распыл пускаем. Такое у нас тут судопроизводство – ускоренное. Давайте, вставайте.
Первая десятка встала у стены.
Лейтенант, встав сбоку от своего взвода, крутил барабан нагана, впихивая в пустые гнезда патроны, чтобы добивать раненых. Другие солдаты, те, что таскали трупы, ждали в сторонке. Трактор тарахтел…
Подполковник глянул исподлобья. Вздохнул.
