Накинул на голову мешок, перехлестнул на шее – ни черта не видать и даже дышать затруднительно.
– А идти как?
– Как-нибудь. За плечо держись и ступай аккуратно. Тут недалеко.
Пошли, щупая подошвами землю. Куда?
Шаг. Еще шаг… С километр протопали. Остановились. Зачем?
Голос:
– Ты хотел меня видеть?
– Хотел. Мешок с башки сними, тогда может и увижу.
– Это лишнее. Говорить можно и так. Что ты хотел?
– За кордон уйти.
– Как это?
– Морем. У тебя, я слышал, контакты есть, чтобы на ту сторону перекинуться.
Мы тебе деньги, ты нам тропу через «нитку».
Не видать «Оборотня», но слышно, как он усмехается.
– Деньги я и так забрать могу, ты их мне сам принёс.
– Здесь не все.
– Мне хватит. У меня другое предложение.
– Какое?
– Под моё начало пойдёшь. Люди мне теперь нужны. Много людей. Согласен?
Почему бы и нет? Теперь можно согласиться, а после…
Но не прост «Оборотень», не проведёшь его на мякине.
– Я тебе, отряду твоему, место определю, где осядете. Лагерь сами оборудуете, продукты, боеприпасы с боя возьмёте.
Подчиняться будете моим приказам, но обитать отдельно. Завтра в деле на вас посмотрим…
Это понятно – через кровь пропустить хотят. Кровь – будет, а к «Оборотню» ни на шаг не приблизишься. Хитёр, как старый лис, – станет ими от облав укрываться и в самое пекло посылать.
– А если мне эмгэбэшники в хвост вцепятся? Поможешь?
– Нет, это твоё дело.
– А если я откажусь?
– А ты не спеши отказываться. Мы теперь тебя и твоих людей в лагерь запасной отведём, вы подумаете, посоветуетесь.
Время будет.
– А оружие? Деньги?
– Пока при нас останутся. На всякий случай.
– В заложники берёшь?
– В гости приглашаю. Дело мы одно делаем, так что нужно дружить. Лучше, если дружить. Сейчас мы вернёмся, скажешь своим бойцам, чтобы не глупили, иначе мы всех положим. До лагеря пешком идти придётся, но тут недалеко.
– С мешками на головах?
– С мешками. Уж извини. Вдруг из твоих кто сбежит, да наведёт? Вас же эмгэбэшники и покрошат.
А куда деваться? От таких предложений не отказываются.
Цепочка бойцов с замотанными головами брела по лесу, держась за плечи друг друга, как средневековые слепцы. Они поворачивали, что-то огибали, куда-то взбирались, чавкали подошвами по болоту и мочили ноги в ручьях.
– Пришли.
Небольшая поляна, пара пней, сбитые ветром ветки. Дикое место, никаких признаков присутствия человека – ни костровищ, ни срубленных жердин или поломанных веток.
