Сидельцы-соседи на удивление нормальные подобрались, сплошные политические, без блатных…
Понимают зэки, всё понимают – и про камеры, и про блатных, и про передачки… Сегодня всё хорошо у братьев их, а завтра барбосам «фас!» скажут и с поводка спустят… А мало будет, всех родственников повытянут. Много через те «заговоры» антисоветские народа в рвы расстрельные положили и на высылки отправили.
– Что мы должны делать?
– То, что делали, – улыбнулся «пиджак». – Служить верой и правдой. Кому? Вы знаете. Не станете глупить, родственники ваши, как сыр в маргарине кататься будут, а после домой пойдут.
А нет… – вздохнул. – Статьи у них больно тяжёлые – измена Родине, шпионаж, диверсии.
– Мы ладно, мы готовы, – тихо сказал «Кавторанг». – А зэки, коли они побегут? Нам что, за них ответку держать?
– Держать, – согласился гражданский. – Как командирам. Как на войне, где если подразделение отступает, за то командир ответственность несёт по всей строгости законов военного времени. Только не думаю я, что они побегут.
– Почему?
– Потому что не одни только ваши братья и отцы Родине изменили, но их родственники тоже. Большой заговор у нас в стране случился, разветвлённый, который во все пределы щупальца протянул. Но Органы – они начеку, они раскрыли…
Вот теперь всё стало совсем ясно – полтораста братьев и отцов из мирной жизни выдернуты, по тюрьмам по стране разбросаны и статьями тяжкими к нарам припечатаны, так что не дёрнешься, – побежит зэк или из повиновения выйдет, то им за него отвечать.
"
"– Вот так, – тихо сказал «пиджак». – Освободить ваших родственников не в моей власти, но режим им облегчить, следователей придержать, послабления дать я могу. Так что нам дружить надо. – Встал, к окну подошёл, плечами повёл. – Хорошая у вас тут жизнь, привольная. – Аж зажмурился от удовольствия. – Еда, воздух, просторы, Сочи не надо… – И тем же тоном, тихим, без перехода: – Заканчивать пора с этим курортом. Отдохнули и довольно. Хватит за деньги народные жир на боках нагуливать! Теперь служба начнётся.
Командиром будет… – оглянулся на всех, пальцем ткнул: – Ты. Ты ведь, кажется, под немцами в абвере служил? Тебе и карты в руки. Порядочки, как у них, заведёшь, чтобы полный «орднунг унд дисциплинен». Поди, не сильно сладко под ними было?
– Не сахар-рафинад, – согласился «Абвер».
– Ну, вот и поучимся у Европы. Случись что – главный спрос с тебя, все родичи в распыл пойдут до последнего, и даже собаки дворовые.
