Потому что никогда неизвестно, жизнь зэка ему не принадлежит – вохре она принадлежит, конвою, барбосам, «Куму», прокурорам… На зоне, как на фронте – не загадывай, будешь ты жить завтра или ласты склеишь? Сколько своего брата зэка они видали, который вечером скрутку курил да пайку хавал, а утром его холодного из барака вперёд ногами выносили.
Невеселы их думы, как сама жизнь зэка.
Открылась дверь, вошёл гражданский, тот самый, что в пиджачке. Полотенце со стенки сдёрнул, пыль с ботиночек смахнул. Встали зэки вразнобой, подтянулись.
– Здравия желаем, гражданин начальник.
Тот рукой махнул, сел, сказал:
– Понаделали вы тут дел… – Но не как барбос сказал, который жути перед допросом нагоняет, а как-то по-простому. – Приятель ваш, который «Партизан», оперативников вот зарезал. Троих. Что теперь с ним делать? И… с вами? Куда мне эти трупы списывать?
Молчат зэки. Начальник лучше знает, что с ними делать – их не спросит.
– Делу я ход не дам… Пока. Если сговоримся. А если нет – всех собак на вас навешаю – на всех.
За троих офицеров МГБ при исполнении меньше вышки вам не светит. Так что – в любой момент.
Ну, это понятно, все они под статьями ходят, за которыми «червонцы» да «четвертаки». А мало будет – прокурор добавит. Был бы человек, а статья найдётся.
– Но это не всё, – тихо сказал гражданский. – Хочу сообщить неприятную новость. Братья ваши и отцы, по одному, по два из каждой семьи, арестованы органами МГБ по серьёзным статьям – шпионами оказались братья ваши, кто английскими, кто американскими, заговор измышляли против строя советского, вредительством занимались.
Вот у меня здесь, – кивнул на портфельчик, – показания и признания чистосердечные. Четвертачок им идёт, или… – ткнул себя пальцем в лоб.
Зубы сжали, кулаки сцепили зэки. Вот, значит, куда он повернул. Мягко стелет «гражданский», да только спать жёстко, как на гвоздях. Не прост он – чистенький, гладкий, вежливый, как бухгалтер, но только видели они, как он «Полкану» в голову девять граммов вбил, глазом не моргнув и выражения лица не меняя.
А теперь вот близкие…
– Где они?
– Пока под следствием, а дальше, как прокурор решит. Следствие не закончено, там дело большое, так что может затянуться… На месяцы. Что для подследственных, наверное, к лучшему. На «крытке» загорать – оно приятнее будет, чем в лагере, за кругом полярным тачки толкать – камеры тёплые, на «общие» не гоняют, передачки получать можно.
