Прошло полвека спокойной жизни, но поколения удельных князей сменилось, кто-то захотел вернуть себе полноценную обособленную власть, снова зашептались желающие отделиться, уйти из-под контроля визинского князя. Ена слышала о беспорядках на юге. Особенно недовольны Одольское и Никоновское княжества.
Яреш, будучи с юности ближайшим другом визинского князя Креслава, даже оставил свои земли на попечение доверенных бояр, пока сам с семьёй перебрался жить в Визну, дабы защищать великого князя и показать, что все остальные удельные князья должны наконец объединиться в один орган власти при едином правителе, а границы стоит упразднить.
Все наставники говорили Ене, как князь Яреш мудро и благородно поступил, добровольно отказался от лишней власти во благо объединения страны. Нахваливали они его преданность Креславу и чистые помыслы, да вот Ена никак в толк не могла взять: раз князь так хорош, почему же его трижды за последние годы пытались убить? А теперь Рокель говорит, что и визинским боярам он не нравится.
Зоран и Рокель сильно сблизились с сыновьями Креслава: Златомиром и Давритом. Побратимами назвались. Хочет Яреш, чтобы его сыновья стали ближниками и помощниками следующему великому князю, как он стал поддержкой для Креслава. Зоран всё чаще со Златом куда-то уезжает: то на охоту, то на великокняжеский двор.
– Но не о том я хотел спросить, – отвлёк от мыслей Рокель.
Он ловко принялся заплетать её косу, похоже, все листья да грязь вытащил.
– Если ты будущее ведаешь, то… хм… сон меня один тревожит.
Ена не выдержала и обернулась. Коса была достаточно длинной, чтобы не мешать, да и Рокель уже на конце шнурком затягивал.
– Не уверен, сон или нет, – замялся княжич, задумчиво сводя брови. – Может, помню это… там ты мелкая совсем и Зоран. Ночью вы ко мне в спальню пришли… в том сне мне в груди больно, а ты меня колотила.
Ена задержала дыхание, тело мигом сковал страх, но Рокель косу доделывал, на пальцы свои смотрел да перемен не замечал.
– Не могу понять… сон это или было когда-то.
Чувство странное. А ещё там…
Ена выдернула свою косу, резко встала и схватила голову Рокеля. Тот был значительно выше, но Ена потянула его на себя. Княжич заморгал, уставившись на девочку, пока она примяла его отрастающие волосы. Погладила неуклюже, скорее придавливая пряди к голове и лицу.
– Сон то был, – твёрдо заявила Ена.
– Да, но как насто…
– Сон, говорю, дурной, – оборвала она. – Забудь. Я тебя не колотила, неправда это.
