Княжич схватил её запястье, резко выкрутив, Ена ахнула от боли и невольно выпустила оружие. Раньше, чем она сообразила, Зоран нагнулся, его широкое плечо врезалось в живот, и её ноги оторвались от земли.
– Повиси вот так, может, кровь к дурной голове прильёт, и поумнеешь, – хохотнул Зоран, когда взваленная на плечо Ена разразилась бранью. Этого она от дружинников успела нахвататься, мужчины вновь захохотали.
Зоран специально сдвинул её, притворяясь, что намерен уронить вниз головой, и Ена оборвала ругань визгом.
Княжич ехидно рассмеялся, но за ноги девочку держал крепко. Высокий он стал в свои семнадцать, почти с князя ростом и телосложением крепким.
– Будешь так ругаться, на дерево вниз головой подвешу. Висеть будешь, пока не поумнеешь, поняла? – пригрозил Зоран притихшей Ене.
– Поняла, – тихо буркнула та.
Зоран её немного потаскал на плече и поставил на ноги рядом с Рокелем.
– У брата попроси кинжалы покидать, но если поранишься, то будешь наказана, поняла?
– Поняла, – повторила Ена, покачиваясь от головокружения из-за резкого возвращения в вертикальное положение.
– Долго не возись, Злат и Даврит скоро приедут, – напоследок бросил Зоран уже брату и ушёл к баням в порядок себя привести.
Дружинники тоже почищенное оружие пособирали, большинство закончили и начали расходиться. До заката осталось время, но не так уж и долго, на кухне к ужину небось вовсю готовятся. Сегодня сыновья великого князя Креслава в гости прибудут.
– А ты мыться не собираешься? – Рокель беглым взглядом окинул Ену, по сравнению с Зораном она-то вся в траве извалялась.
– Зоран сказал, что нельзя будет мне к гостям, – надувшись, ответила Ена.
– И что? В таком виде в дом пойдёшь? У тебя ком грязи в волосах. Иди сюда, достану. – Рокель схватил Ену за косу и потянул к одной из лавок.
Она недовольно зашипела, пришлось неудобно пятиться. Рокель не дёргал, больно не делал, но знал, что если так схватить, Ена и сопротивляться не сможет. Княжич на две весны младше своего брата, тренируется не так часто, ростом и телосложением Зорану уступает, будучи ещё скорее юношей, чем мужчиной, но хитрый растёт, знает, как Ену удержать и без всякого оружия в руках.
Ей-то самой уже двенадцать, женщины на дворе то и дело Рокеля ругают, что хватит княжичу Ену за косу таскать. Хоть и бок о бок, будто одна семья живут, да всё равно не брат с сестрой, нельзя Рокелю её волосы, когда вздумается, трогать, но княжич на их наставления едва ли внимание обращает.
