Княжич и какой-то молодой юноша разговаривали в нескольких шагах. Незнакомец стоял к ней спиной, но взгляд Зорана метнулся к Ене, и та шмыгнула обратно за угол.
– Иди первым, я скоро присоединюсь, – послышался голос Зорана.
Ена спиной прижалась к бревенчатой стене терема. Заозиралась по сторонам, ускорившееся сердцебиение сбивало с мысли, она не могла решить, что делать. Может, спрятаться где?
– Что ты здесь делаешь? – сердито спросил Зоран, схватив Ену за локоть. Он дёрнул её назад к стене, пресекая тщетную попытку Ены рвануть прочь.
Она потупила глаза, сжала сшитый плащ.
– Я велел с заходом солнца сегодня не появляться во дворе. Отправляйся к себе! – Вот он, тот Зоран, который ей не нравился. Внезапно отстранённый, недовольный её существованием. Ещё днём он смеялся, таская её на плече, шутил, а теперь смотрел холодно, тяжёлым взглядом.
Ена облизала губы, чувствуя, как вспотели ладони.
– Я только… хотела подарок отдать.
– Какой подарок? – Внимание Зорана переместилось на расшитую в её руках ткань.
– Кому это? Если отцу решила новое подарить, то позже можешь, а сейчас…
– Златомиру.
Зоран осёкся, а повисшая пауза сильно растянулась, из-за чего Ена с недоумением подняла на княжича взгляд. Тот недовольно свёл брови, губы сжал в тонкую линию, хотя смотрел будто куда-то сквозь Ену.
– Отправляйся к себе.
– Нет, – заупрямилась она и вся вытянулась в струну, распрямив плечи.
– Нет?
– Нет, – с меньшей уверенностью, но повторила Ена, запрещая себе бояться. Зоран её не тронет.
Розгами её лишь однажды наказали, а от княжича ничего хуже грозного вида или повышенного тона она не ожидала.
Не любила она его расстраивать, после ссоры их отношения ещё дни будут в разладе, но всё же заупрямилась. Зоран шумно выдохнул носом, глаза испытующе сузились, а когда понял он, что Ена отступать не собирается, сам потащил прочь.
– Тогда лично тебя отведу и запру, раз не слушаешься! До утра прикажу не выпускать!
Ена возмущённо засопела и совсем как маленькая упёрлась пятками в землю, не желая идти.
Зоран изумлённо распахнул серо-зелёные глаза, но, справившись с удивлением, дёрнул Ену дальше. У той не хватало физических сил, чтобы ему сопротивляться, но упрямством могла с княжичем пободаться. Каждый шаг она отдавала с боем, сопротивлялась, как самый строптивый жеребёнок в их конюшне.
Пару раз Зоран попытался взвалить её на плечо, но Ена юрко извивалась, уходя из захвата. Княжич выругался, но уже беззлобно, с азартом.
