Там по крайней мере не приходилось раз за разом испытывать разочарование, если внутренняя стройность и чистота мыслей не так красива, как внешность.
А мысли Шестого были точно такими же, как и его руки. Холодными. Всегда влажными и скользкими."
"Но смыть из своей головы обрывки чужой памяти он не мог. И он уже не ребенок, которого учат управлять ментальным даром, когда он расцарапывал себя до крови, в попытках убрать чужую грязь из своей головы, в которую вынужден был «погружаться».
Нет, он не ребенок, и давно знает, что помыть мысли он не может, но… он может хотя бы помыть руки.
Кайр вытер ладони насухо, до скрипа, и потом снова наклонился над тазиком и отрывисто скомандовал:
– Ещё! Лей ещё, ещё… не жалей… Сегодня был очень грязное утро.
* * *Октагон, остров знаний, малый павильон изящных искусств
Экзамен на звание Младшего каллиграфа
– Третий шрифт. Десятая строчка утверждения Сунь из пятой главы. Тридцать начертаний.
Коста взмахнул рукой, незаметно разминая запястье, обмакнул кисть в тушницу, аккуратно снял лишнее и на мгновение помедлил – когда кончик кисти коснется пергамента, ничего не исправить.
Тридцать начертаний. Тридцать разных смыслов вложенных в один и тот же текст. Тридцать разных сообщений, переданных разными эмоциями.
Кисть дернулась, описывая круг над стол и решительно упала на пергамент – начертание первое – «когда рукою пишущего владеет ярость».
* * *Коста писал. Тишина в павильоне стояла такая, что было слышно, как иногда скрипит кожа сандалий Наставника – куратор Сейши прибыл почти сразу после начала экзамена и наблюдал со стороны.
Он – справлялся. Все шло успешно. Старший мастер Ван не выражал эмоций, но его ученики иногда кивали – их одобрение очевидно. Он все делает правильно. Мастеру Хо не будет за него стыдно.
* * *Испытание закончилось, когда гонг прозвонил к обеду. И тогда же в павильоне появился Шестой Наставник, представившись наблюдателем – «он должен изучить всех своих учеников».
Сейши не выразил неодобрение, но Коста почувствовал, как напрягся куратор и порадовался, что все закончилось. Писать в присутствии Шестого учителя было бы… сложнее.
Коста размял плечи, и сложил кисти ровно по линии, поправил пергаменты и уже приготовился встать, ожидая результата, но Мастер Ван сделал знак одному из учеников, и тот внес и поставил перед ним на стол закрытую на замок шкатулку.
– Последняя часть испытания.
