– А ты? – вернул вопрос Шестой.
Кайр промолчал.
– Можешь не отвечать, – Шестой усмехнулся высокомерно, уверенный в собственной правоте. – Как наказали твоего ученика, который проводил чтение памяти мальчишке Хоакина? Кажется, тогда на тебя направили коллективную жалобу все кураторы острова разом, во главе с Восьмым? Тебе повезло, что Глава отошел на следующий день, а то был у тебя вместо ученика новый голубой камень…
Шестой откинул голову и рассмеялся – смех взлетел к потолку и оглушил.
Кайр не дрогнул, не изменил позы и только чуть прикрыл глаза ресницами, представляя, как обычно, как когда-нибудь – в какой-нибудь благословенный богами день он получит эту голову в полное свое распоряжение. Вскроет мозги, перемешает память, превратив сознание в кисель, и закончит только тогда, когда перед ним будет овощ.
– Повезло… – эхом отозвался Кайр.
– Если щенок Четвертого станет манекеном, это поставит Восьмого на место, и всех Наставников острова разом, которые посмели писать.
Один ход – одно движение – несколько целей.
– Так чем тебе помешал этот ученик?
– Я хочу чтобы исчезло все, что связано с Хоакином Вериди, – просто и холодно ответил Шестой и отсалютовал пиалой. – Декада занятий по этикету у этих щенков следующая, но никто не удивится, если я прибуду раньше – это не вызовет вопросов и если захочу поприсутствовать на экзамене Вана, и…если что-то пойдет не так… как нам надо, дам знать.
Кайр кивнул.
– …если что-то пойдет не так, как нам надо, успею помешать.
Кайр снова молча кивнул.
– Договорились… – они ударили по рукам.
Когда за Шестым закрылась дверь, Кайр позвонил в колокольчик, стоящий на столе специально для этой цели. Слуга вошел через пару мгновений в дальнюю часть комнаты с полотенцем и кувшином, и склонился.
Руки он мыл тщательно. Раз и два, и три, пока не начали скрипеть. Пока даже след чужих прикосновений не истаял с кожи.
Многие думают, что ментальные маги – свинью.
Думают, что им нравиться копаться в чужом дерьме, а мысли большинства похожи на свалку или помойку – “Мне, хочу, мое, убить, забрать, взять. Ложь. Зависть. Предательство. Попытки усидеть на двух стульях”.
Но они не свиньи. Не свиньи. И ковыряться в чужом дерьме доставляет удовольствие малому их числу. И не ему – точно.
Шестой. Такой красивый внешне и такой гнилой внутри. Как подпорченный фрукт. Поэтому Кайр любил «некрасивых».
