Коста потянулся потрогать и оддернул руку – волосы… борода… Старик! Которого избилии утром. Значит, его бросили здесь же.
Воспоминания приходили отрывистыми картинками – вот он бьет ведром по голове одного из бугаев, вот он уворачивается, вот его ловят, сверху сыпятся удары… Дальше он не помнил ничего.
На коленки он вставал пару мгновений, шипя сквозь зубы, и придерживая грудь – похоже треснули ребра. Это единственное его достоинство – главное и неоспоримое, так же, как тупая голова – способность выживать.
“Дурная кровь дает хорошую регенерацию” – говорил Наставник. “Иначе давно издох бы”.
Наставник!
Коста заторопился, подвернул ногу, и опять рухнул на старика в темноте.
Наставник! Если они что-то сделали с Наставником!
Встал, и медленно поковылял у угол, спотыкаясь в темноте"
"– Живой, – тихо шепнул ему “мастеровой” почти беззвучно, когда Коста приполз и первым делом потрогал лоб – горячий! Хвала Великому, горячий, как печка! Мастер… – Ну ты и дал, парень… кто же так против четверых лезет… ты припадочный что ли? Дикий, как вашке! Не жилец ты теперь… И каждый, кто с тобой свяжется… Я и не ждал, что очухаешься… вишь ты, живучий… били так, что завтра только из трюма выносить…
Коста не произнес ни слова, пока “мастеровой” поднимался и тихо шурша, убрался в другую часть трюма – подальше.
– Тут каждый сам за себя, парень… Сдохнуть тут не равно, что дотянуть до Аль-джамбры… может Немес подкинет удачи и купит кто сносный… – шепнул он ему на прощание.
Коста возился недолго – ощупал себя – зубы, кости, приложил тряпки – остановить кровь, проверил пальцы – целые, хвала Великому. Потом посидел, пережидая боль, и неслышно двинулся обратно.
* * *Старика, избитого утром, он приволок в их угол и взмок. Едкий пот заливал глаза. Если сначала тащил волоком, то последние двадцать шагов – на себе.
Положил старика рядом с мастером и поделил тряпки на двоих – знобило обоих, и оба то пылали так, что горячие угли, то тряслись от холода.
“Не жилец” – сказал “мастеровой”.
В трюме завозились – кашлянули и задвигались. Коста напрягся, прислушиваясь. И расслабился только тогда, когда все стихло.
Спать сегодня он не собирался.
* * *Коста думал всю ночь. Привалившись спиной к стене, вздрагивая от каждого шороха.
Вспоминал, закрыв глаза, как заносят ведра с кашей, потом – очереди и раздача. Потом ведра с водой. Плетения тишины снимают с двери именно в этот момент.
