– Обоснуй!
– Баба лавэ занесла в СИЗО, ей муженька вывели в оперский кабинет, будто на допрос, покувыркались, она накормила его досыта, вернулся в хату, а там ты его в оборот взял: обнюхал, под ногтями поковырялся, только в жопу не залез… И объявил, что он наседка, вот его мусора и подкармливают! И честного фраера с твоей подачи задавили шнурком… Это правильно, по-твоему?"
"– Откуда узнал?! – Гангрена ощерился, мгновенно превратившись из доброго дядюшки в хищного зверя из камерных джунглей, которому не досталась положенная пайка мяса.
– Значит, попал в точку! – усмехнулся Ворон. – Ничего я не узнавал! Просто представил, что так могло быть! И угадал! А сколько у тебя таких косяков было – кто знает? Ты и сам не знаешь!
– Какой-то ты борзый, – огорченно сказал Гангрена. – Я к тебе с уважением, по-хорошему, а ты мои портянки нюхаешь… Сидишь на разборе, а у самого волына за ремешком сзади… Думаешь, ворона сильней кота?
– Бывает! – кивнул Ворон. – Я сам видел, как вороны заклевали двух кошек. Одну – на глушняк!
Гангрена засмеялся неприятным, булькающим смехом.
– Никогда не слышал, чтобы вороны ели кошек!
– Никто не говорит, что их съели. Просто завалили!
– И ты это к чему?!
– К тому, что хвостом не бей особо!
– Я не бью, хотя и волыну не ношу. – Гангрена криво и противно улыбнулся, выпустив на миг из рукава блестящее жало заточки, и тут же спрятал.
Понимай: показал для ума-разума…
– Это ты решил, что всех вокруг пальца обвел. А кто ты такой есть? Блатной? Тогда похвастай своими делами рисковыми и славными! Да скажи, кому ты в общак отстегиваешь? А если никому, то ты барыга, тогда почему за «крышу» не платишь? Почему под блатного косишь? Почему четких пацанов калечишь, да на всех углах волынами размахиваешь?
– Ты меньше меня щупай, а то не только пушку нащупаешь! Дела мои далеко отсюда, время придет – узнаешь… А кому я отстегиваю, спроси у Пита Лисицы…
Гангрена улыбнулся еще противней.
– Слышал я, что ты про Пита песни поёшь. Вроде, как в цвет выходит: с отцом твоим они кореша, да и сам Пит – вор по высшему уровню… Только где он? Сам-то знает, что ты им прикрываешься?
– Время придет – сам и скажет.
– Ну, ладно, подождем… Я слышал, в твоей хате завалили кого-то?
– Соседа. Я его пожить пустил.
– Пустил пожить, а получилось – умереть, – скорбно покивал головой Гангрена. – Всяко бывает. Бывает, нарочно подставляют, бывает, по дурости, бывает, по случайности. А у тебя как вышло?
– Не знаю. Не подставлял я его – это точно.
