– Пока не знаю, – многозначительно покрутил головой Гангрена. – Начал ты круто: с пеленок зону топтал… но то не твоя заслуга – мамашкина. Она весь срок в ДээРе[7] прокантовалась, а это, считай, санаторий! Многие бабы нарочно залетают от кого попало, чтобы туда соскочить…
– Ну, ты базар-то фильтруй! – резко бросил Ворон и сел ровно, наклонившись вперед и уперев кинжальный взгляд в мутные глазки собеседника. – Метешь метлой, как фраер локшовый!
– Да ты что, Воронок, огорчился! – Гангрена даже за сердце схватился, встал и пересел на диван, обнял, погладил по спине, будто успокаивая.
– Я и в мыслях плохого не имел про Марусю! Просто бывает так: шалашовки всякие дают кому ни попадя – или нашему брату, арестанту, или конвойному, или вольнонаемному, да мало ли кому… Все, чтобы свое положение облегчить, а ребенка потом бросают, он им и сто лет не нужен… Так что не огорчайся, братское сердце, мы к тебе со всем уважением, это от бати к тебе перешло, он у нас в авторитете… Да и ты по малолетке круто отметился: пришил какого-то крысеныша, и в воспиталке[8] себя поставил, как положено… Ну, да потом какое-то мутилово пошло, не о нем сейчас речь…
– Чего ты меня обнимаешь, как бабу? – Ворон попытался отодвинуться, но Гангрена не отпускал – рука орангутанга крепко обнимала его за плечи и не давала двинуться с места.
– Руку убери, не понял?!
Двумя руками, с усилием, он освободился от непонятно какого объятия – дружеского или смертельного.
Гангрена причмокнул и немного помолчал, внимательным взглядом изучая Ворона.
– А речь сейчас о тебе, – продолжил он после многозначительной паузы. – Кто ты по жизни? Чем живешь? Чем дышишь?
– Такие вопросы в ментовке задают! – Ворон отодвинулся на полметра и уперся в диванную спинку.
– В ментовке тоже иногда дело спрашивают! Только им мы отзываться не обязаны, а среди своих ни у кого тайн нет…
– Точно нет?
– Правильным пацанам скрывать нечего, а кривых, да путаных я распознаю и выправляю, – назидательно сказал Гангрена. – Говорят, хорошо выходит!
– Выходит хорошо, а заходит хреново, как в том анекдоте! – презрительно бросил Ворон.
– Ты что? – нахмурился Гангрена.
