Нервы! Мотор заглох, и Ворон повторил маневр «трогание с места на ровной поверхности» – на этот раз удачно.
– Наконец-то я узнал, чем занимается скрытная девушка Марина, – процедил он, ведя машину по Индустриальной.
– А я уже давно узнала про знаменитого спортсмена Константина Воронова, который еще в несовершеннолетнем возрасте получил восемь лет за убийство и провел год в воспитательной колонии. Но потом вроде бы объявился настоящий, взрослый убийца, он взял вину на себя, дело пересмотрели и Костю оправдали.
А настоящему убийце, если он действительно настоящий убийца, даже срок не добавили, потому что у него и так была «пятнашка»… Вот интересное совпадение! – В голосе прокурора звучали издевательские нотки.
– На Маяковского, 88 что делала? Или меня с толку сбивала?
– Ты догадлив! Прибежала за несколько минут до твоего появления. Надо сказать, ты оказался доверчивым. Даже слишком, для человека твоей профессии…
– Имеешь в виду спортсмена?
– Нет. Хватит эвфемизмов. Имею в виду бандита.
– Это еще что за слово?
– Бандит?
– Нет, другое. Мудреное, как говорит один мой наставник.
– Вот у него и спроси.
– Ты единственная, кто увидела во мне доверчивость. И только благодаря моему отношению к тебе.
«Нива» свернула на Южный проспект и направилась вниз, к мосту. Справа остались фешенебельные дома из желтого кирпича. Ворон кивнул на них.
– Говорят, простые смертные тут не живут. Но тебе, наверное, помог главный прокурор? Как ценному кадру?
– Да, в известной степени, это так.
А куда ты меня везешь? – вдруг холодно спросила юрист первого класса Головко.
– На природу. Ты же любишь выезжать на левбердон? Знаешь там все базы отдыха и кабаки…
– Ты преувеличиваешь. К тому же, сейчас не время для прогулок. И настроения нет, и погода неподходящая.
– Мы не будем гулять. Просто поговорим по душам.
– А ты спросил меня: хочу ли я с тобой говорить по душам, да еще на природе?
– Нет.
– Тогда разворачивайся обратно!
– Здесь нельзя разворачиваться!
Разговор прекратился.
«Нива» быстро проскочила не очень загруженный мост, съехала на Левобережное шоссе и через несколько сотен метров, не обращая внимания на запрещающий знак, свернула по проселку в рощу. Небо, наконец, разразилось летним тиходонским ливнем, тяжелые капли барабанили по крыше, вода заливала лобовое стекло таким потоком, что щетки на максимальной скорости плохо с ним справлялись. Стало темно, порывы ветра раскачивали деревья и срывали с них пучки листьев.
