Оттого, что ты знаешь, что должно быть так. На самом деле тебе ни тепло, ни холодно.
Опять читает мои мысли. Он на самом деле чем-то обладает? Каким-то даром или способностью. Или это я настолько предсказуем?
– Нет. Это стадия «Отрицание». Я об этом тебе тоже говорил. Нужно пережить. Непросто, понимаю.
Он говорит, что мне сейчас кажется, что произошла какая-то ошибка. Что все сказанное вчера ложь, пацан все выдумал. Говорит, что мое сознание ищет логические доводы, чтобы скрыть от себя реальность.
Я улыбаюсь.
Не угадал, мелкий.
На этот раз не прочитал мысли.
Я думаю, что он просто спятил, что ему, прыщавому фантазеру-суициднику, к доктору срочно, в смирительную рубашку и в мягкую комнату. Пока на самом деле не наложил руки на себя.
– Думаешь, что это все шутка?
Я не отвечаю.
Он шумно заканчивает поливать, застегивает ширинку и возвращается к костру.
– На начальном этапе, на стадии отрицания, люди боятся. Страх мешает принять неизбежное. Не бойся. Поздно бояться.
Он хохочет.
– Вова, планеты больше нет.
Совсем нет!
– Хорошо-хорошо. Не надо кричать. Голова раскалывается.
Хочется поскорее сменить тему. Уже напрягает его маниакальная фантазия.
– Куда Соня делась?
– Кто? – Кирилл прикидывается идиотом.
Я не отвечаю.
– А, моя стриптизерша? Да здесь где-то бродит. Никуда не денется, ее паспорт вот. – Он хлопает себя по штанам.
Кирилл засовывает руку в свой волшебный карман и достает документы Сони. Читает вслух, Пригоршнева Екатерина Павловна.
– Откуда он у тебя?
– Прикинь, нашу Соню Катя зовут.
– Откуда он у тебя? – повторяю вопрос и прошу отдать документы.
– Ее настоящее имя тебе ни о чем не говорит?
– Дай сюда!
Мелкий вытаскивает из кармана еще несколько паспортов и протягивает всю стопку мне. Разворачиваю и роняю челюсть: паспорт моего начальника, мой и еще какого-то неизвестного мужика.
Я смотрю на Кирилла.
Он понимает мой немой вопрос.
– Это того инспектора, что просил у тебя открыть багажник. Помнишь? Толстяк с полосатой палочкой.
Да плевать я хотел на другие паспорта.
Откуда у него мой? Я его не брал, он должен сейчас лежать дома, в тумбочке, в папке, надежно запакованный вместе с остальными важными бумажками.
– Что за фокусы?
Пытаюсь подняться, но тело не слушается.
Я связан.
Как тюк, валюсь набок. Веревка стягивает ноги и руки. Я дергаюсь, рычу, пытаюсь вырваться. Но чем сильнее напрягаюсь, тем туже затягивается веревка.
– Я тебе уже сказал. Расслабься. Тебе надо пережить. Надо переварить информацию.
