– Хочешь покормить уточек?
Конечно же, Саша хотел. Если бы этот босоногий ангел в красном платье попросил его голышом переплыть этот пруд или громко прокукарекать, стоя на мосту, он сделал бы это, даже не задумываясь.
– Мама не пускает тебя гулять? – спросил он, швыряя в воду горсть овсянки. Две крупные утки, возбужденно крякая, заспешили к угощению.
Ирма неопределенно повела плечом.
– У нас сложные отношения с мамой. В общем-то, и с папой тоже, – добавила она.
«Не хочет говорить, – понял Саша. – Интересно, почему она не ладит с родителями?!»
Он смотрел на крохотные ступни девочки, утопающие в густой траве.
«Как у куколки», – подумал подросток, смутившись от собственных мыслей.
Повисла долгая пауза, но, как ни странно, Саша не испытывал дискомфорта от молчания. Они просто сидели и смотрели на уток, торопливо хватающих овсяные хлопья, которые время от времени кидал им Саша.
– Я думал, они больше хлеб любят, – наконец сказал он.
– Любят, – кивнула Ирма. – Только я где-то читала, что уткам вредно много хлеба есть.
От этого они толстеют. А овсянку можно. И вообще, в пруду есть все, что можно есть уткам. Когда человек их кормит, они становятся ленивыми и перестают сами искать себе пищу.
– А я Масю вчера видел, – сообщил Саша. – На том же месте. Думал, вдруг тебя там встречу…
Он искоса посмотрел на девочку, и от его внимания не ускользнуло, как переменилось выражение ее лица. Словно солнце неожиданно затмила серая туча, набухшая влагой.
– Может, пойдем? – предложила она, глядя куда-то в сторону.
– Все равно овсянка уже закончилась…
– Что-то случилось, Ирма? – прямо спросил Саша. Теперь он в упор смотрел в ее бутылочно-зеленые глаза и видел в них неподдельную тоску и печаль.
– Почему ты так решил?
– Потому что по тебе все видно. Ты сильно переживаешь, я сразу заметил."
"Ирма надела туфельки и поднялась. Краешек взметнувшегося платья коснулся щеки Саши, и он подавил глубокий вздох. Еще никогда в жизни он не хотел так сильно, чтобы эта маленькая девочка с зелеными глазами обняла его и прижала к себе.
– И позавчера тоже, – сбивчиво продолжал он, словно боясь, что она ему не поверит. – Ты сказала «Мне пора» и ушла… Это из-за кошки?
Грустная улыбка тронула губы Ирмы.
– Да, из-за кошки, – промолвила она. – Только ты мне все равно не поверишь.
Саша тоже встал на ноги, отряхивая джинсы от налипших травинок.
– Почему? – искренне изумился он, ему даже стало обидно.
