Мы, наверное, около минуты смотрим друг другу в глаза, и за эту минуту сердце словно высыхает, покрывается тонкими трещинами.
Меня большую часть моего счастливого брака нагло обманывали.
— Это было глупо, Люба, — медленно и тихо проговаривает Богдан, — что ты этим добилась бы, м? Мокрой рубашки?
Говорит со мной, как капризной и истеричной девочкой.
— Пусти.
Богдан медленно разжимает пальцы:
— Я туг с тобой, Люба, а это самое главное сейчас, — поправляет ворот моего платья, — и мы с тобой многое прожили, прошли и.
..
— Заткнись, — цежу сквозь зубы.
Затем я отворачиваюсь, потому что из глаз буквально потоком вырываются слезы, и присасываюсь к бутылке."
"Несколько глотков, и прижимаю кулак к губам, медленно выдыхая. Вздрагивают плечи, и я вся съеживаюсь.
За кем мне сейчас спрятаться от мужа-лжеца?
И как быть?
Да, мы прошли очень больший путь, а теперь он просто обрывается пропастью.
— Напомни, какие тебе успокоительные таблетки в прошлый раз от тревоги прописывали? —
спрашивает Богдан.
Оглядываюсь на него. Его лицо смазывается за солеными слезами. Какой цинизм.
— Ты совсем охамел.
— Я беспокоюсь о тебе, Люба. И, — он делает строгую паузу, с которой лучше не спорить, —
нашем сыне.
Выуживает из кармана пиджака смартфон и цыкает:
— Уточню у врача, — касается смартфона и прикладывает его к ухо. Мельком смотрит в окно и расслабляет галстук.
Я так и сижу: в одной руке — бутылка воды, а вторая рука прижата в шоке и ужасе ко рту. Я даже не моргаю.
С кем я жила все это время?
Кого любила?
Кому рожала детей со святой уверенностью, что мне крупно повезло с мужиком?
Глава 6.
Я рядом
Слезы обрываются моим судорожным выдохом так же резко, как и брызнули.
Зажимаю ладони между колен и цепенею, глядя перед собой.
Как же так получилось?
Я, конечно, не совсем наивная дура и знаю, что у мужиков иногда рвет крышу и что они изменяют, но Богдан?
Мой Богдан из когорты мерзавцев, которые обманывают жен годами.
Годами!
Большую часть нашего брака он жил со мной во лжи.
— Понял, — говорит Богдан в смартфон и чиркает черной ручкой Паркер по странице записной книжки. — Записал. У Любы еще сегодня давление резко скакнуло... Может, что-то от давления?
Я медленно поворачиваюсь к Богдану, и мое лицо кривится в гримасе недоумения.
К чему эта забота, когда где-то по городу ходит его дочь-подросток от другой женщины?
— Понял, — коротко отзывается и откладывает телефон в сторону. — Архип, в аптеку надо заехать.
