Даже если твои друзья ничего подобного не планировали, есть один простой факт: без тебя мы не справимся. Обещаю, мы придумаем, как им помочь. Но в первую очередь необходимо сберечь тебя.
Саймон закусил губу.
– А мне-то как с этим жить? – пробормотал он.
– Найди Осколки, свергни Ориона, достойно награди друзей за помощь в спасении анимоксов, – ответил Малкольм. – Для них так будет лучше, чем бессмысленное раскланивание перед людьми, которые в любом случае собираются их наказать.
Они смотрели на него; взгляды пронзали насквозь.
И с тяжёлым сердцем Саймон покачал головой.
– Я ничего не скажу, – пробормотал он, злясь на самого себя.
Уинтер выдохнула, словно до этого затаила дыхание, а мама обняла его за плечи и поцеловала в макушку.
– Ты правильно поступаешь, – пробормотала она, но Саймон так не считал. Он знал, что это не так. Он пошёл по простому пути собственных интересов, и никогда себе этого не простит.
Позже днём Саймон вместе с мамой, Уинтер и Малкольмом пришли на смотровую площадку парламента.
Она занимала большой зал под куполом и располагалась в самом сердце дворца. Несколько ярусов полукругом огибали одинокий стол – жердь подсудимых, как назвала его мама.
Орион сидел в королевской ложе по соседству со смотровой – с них обеих открывался отличный обзор на весь зал и происходящее в нём. Саймон налёг на перила, стискивая резное дерево с такой силой, будто мог вот-вот его разломать. Мама стояла рядом, но не вплотную. В другой момент Саймона бы это расстроило, но сейчас ему хотелось побыть одному.
Какой-то стражник объявил, что прибыли обвиняемые, и сердце Саймона пропустило удар. В зал вошли Порша, Ригель, Корделия и Нэш в красных мантиях. Судя по их лицам, ночью они не смыкали глаз.
– Красный носят пленники, – тихо пояснила Уинтер из-за спины. Те сели за скамью подсудимых, причём Корделии пришлось отодвинуть брату стул. Саймон стиснул зубы – с каждой секундой ему становилось всё паршивее и паршивее.
– Встать, – произнёс всё тот же стражник. Они поднялись, и на глазах удивлённого Саймона в зал влетело больше двух десятков сов: сипух, белых сов, пятнистых неясытей – и других, названий которых Саймон не знал.
Они кружили вокруг скамьи подсудимых, постепенно разлетаясь по ярусам, а потом одна за другой обернулись людьми в чёрных робах под небесно-грубыми мантиями.
– Они хотят запугать бедных детей, – шепнула мама.
Судя по бледному лицу Порши, их план удался. Саймон склонился вперёд, не отрывая взгляда от подсудимых.
