Какая разница, что они говорили? Либо друзья Саймона пострадают из-за его дурацкого плана, либо он всё расскажет Ориону, дав тому возможность сделать с Саймоном всё, что душе угодно, потому что ничто больше не будет ему мешать.
– Я пойду к нему, – сказал он тихо. Но споры не прекратились, и тогда он повысил голос – настолько, что тот отразился эхом. – Я пойду и признаюсь!
Воцарилась тишина. Он чувствовал жар их взглядов на коже, но сам не поднимал головы.
– Так будет правильно, – пробормотал он. – Это я придумал этот дурацкий план.
Это я, как идиот, попался в ловушку Ориона. Никто не должен из-за меня страдать.
– Но, Саймон, – сказала Уинтер, позабыв про подушку. – Даже если их осудят, мы поможем им сбежать.
– Но тогда они не смогут вернуться домой, – сказал он прямо. – Прямо как ты. Прямо как я. Такой судьбы ты для них хочешь?
Уинтер покачала головой, остановив взгляд зелёных глаз на полу. Она кусала нижнюю губу, и на мгновение Саймону показалось, что разговор на этом окончен – а потом она выпалила:
– Они пошли на это, чтобы Саймон помог убить Ориона.
– Что? – поражённо переспросила мама. Посмотрела на него. – Саймон?
– Я не вру, – добавила Уинтер, не дав ему заговорить. – Они заключили сделку. Никакие они не невинные дети, которые не знали, что делают. Им нужна была его смерть, и уж поверьте, они бы придумали, как повесить убийство на Саймона.
Четыре пары глаз уставились на него, а он помотал головой.
– Это не точно, – заверил он. – Уинтер просто так думает…
– Я с ними с детства знакома, – резко перебила она.
– А ты – два дня. Я знаю, на что они способны. Знаю, чего они хотят. Если бы им удалось расправиться с Орионом и свалить вину на тебя, они бы посадили на трон кого-нибудь из собственных семей.
– Не скажу, что это притянуто за уши, – признала мама Саймона. – В девяти благородных семьях всегда было полно амбициозных интриганов, и все хотели отдать корону кому-нибудь из своих. Или забрать её себе.
– Это ведь не говорит, что Порша с друзьями хотели того же, – сказал Саймон.
– То, что в Царстве Птиц есть плохие люди, не значит, что все такие."
"– Ты прав, – сказал Малкольм. До этого он едва ли открывал рот, а сейчас склонился вперёд, упирая локти в колени, и посмотрел прямо на Саймона. – Абсолютно прав. То, что человек родился в определённом Царстве и определённой семье, не определяет его характер. Ты видишь в людях добро, и я ценю это в тебе. Но нам нужно вести себя крайне осторожно. Осторожно как никогда.
