– Прости, что не пришёл вчера, – сказал он. – Мама с дядей Малкольмом водили нас по музеям. Я пытался отвертеться, но ты же их знаешь.
На самом деле он не расстраивался. Честно сказать, он бы ни на что не променял время, проведённое с семьёй. И хотя он понимал, что именно за это и сражался его дядя, совесть всё равно зашевелилась, стоило лишь пробежать пальцами по каменному шраму, пересекающему щёку дяди Дэррила. Как бы ни разрослась его семья, целой ей уже не бывать.
– Сегодня первый день школы, – тихо сказал он.
– В ПРИЮТе все знают, что произошло на острове Звериного короля. Многие там лишились своих близких. И я… – Он замялся. – Я боюсь, что они будут винить меня.
Эта мысль не отпускала его всё утро, но он не стал рассказывать о ней семье, чтобы не нарваться на искренние увещевания в обратном. А сейчас он был один, и слова, пронизанные сожалением, легко слетали с языка.
– И будут правы, – сказал он дрогнувшим голосом. – Они и должны меня ненавидеть. Это я позвал их семьи в бой. Это я не справился.
Это я… я так долго не мог победить Ориона. Это из-за меня погибло столько людей…
– И это ты спас анимоксов, – раздался за спиной низкий голос – на мгновение он так напомнил дядю Дэррила, что Саймон застыл, абсолютно уверенный, что сходит с ума. Но рядом стоял Малкольм и виновато глядел на него. – Увидел, как ты залетел в зоопарк, – пояснил он. – Хотел проверить, всё ли у тебя нормально.
Саймон повёл плечами. Нормальность, как он выяснил, понятие относительное.
– Некоторым будет плевать на спасение, – пробормотал он.
– Они не простят мне смерть их близких.
– Возможно, – согласился Малкольм. – Главное, что ты сам и все важные тебе люди понимают: ты сделал всё, что мог. Иногда большего и не надо. – Он хлопнул Саймона по плечу. – Дам тебе ещё минуту, договорились?
Саймон благодарно кивнул и, когда дядя отошёл, достал из кармана салфетку с корочкой тоста. Опустившись на колени между волками, он высыпал крошки перед статуей крохотного мышонка, настолько маленькой, что посетители вряд ли её замечали.
Все, кроме Саймона.
– Завтра снова показывают твой любимый сериал, Феликс, – сказал он. – Я всё пытаюсь уговорить Уинтер посмотреть его со мной, а она говорит, что скорее поужинает голубиным помётом. Но она всё равно придёт, – добавил он. – И я обязательно расскажу тебе, что было в серии.
Он погладил каменного мышонка, скользя пальцами от макушки до кончика хвоста. А потом поднялся и отступил. Прошёл уже целый год.
