– Саймон! Ты в порядке! – воскликнула она и, резко затормозив, стиснула его в объятиях. А потом покосилась с подозрением и добавила: – Ты же в порядке, да?"
"– Да, – поддразнил он, слабо улыбаясь. – Только голова побаливает. И… спасибо, – добавил он, – за Ястребиную гору. Всё прошло нормально?
– Ну, паре стражников придётся немного оклематься, а так – мы вывели всех, за кем пришли, и даже сверху прихватили, – сказала она, кивая в сторону. Там, сбившись в кучку у потрескивающего камина, играли в упрощённую версию своей безумной игры Порша Гейл, Ригель Халсион и Корделия и Нэш Алуэтты.
– Уинтер сказала, они помогут свергнуть Ориона, – пояснил Джем, подходя к Ариане. – Учитывая, что сидели они в камере смертников, мы решили рискнуть. И мы слышали, что случилось в лесу, – добавил он, понизив голос. – Селеста правда вернула тебе Осколки?
Саймон несчастно кивнул.
– А я отдал их Ориону. Простите. – Признавать это вслух оказалось куда тяжелее, и он отвёл взгляд, сглатывая ком, вставший в горле.
– И правильно сделал, – сказала мама, вышедшая из кухни.
От неё пахло тем же хлебом, каким завтракал Саймон, и, хотя он был рад её видеть – он всех был рад видеть, – улыбку из себя больше выдавить не получилось.
– Не уверен, – пробормотал он, шаркая носком кроссовка по полу. – У Ориона теперь все Осколки. И Нолан.
– У тебя не было выбора. – Она приобняла его за плечи. – Пойдём сядем, дорогой.
Саймон думал, что его посадят где-нибудь с краю, подальше от важных разговоров, но мама подвела его к самой середине, к месту напротив Крокера и генерала.
Он устроился на деревянном стуле со старой красной сидушкой, а мама с Малкольмом заняли места по обе руки от него. Саймон до сих пор не понимал, что происходит, но внезапно оказался в самом центре событий.
– Вижу, ты в добром здравии, мелкий. Это радует, – сказала Зия, которая сидела рядом с дядей. – Шишка у тебя, конечно, знатная.
Саймон потрогал припухлость на затылке.
– Ну, спасибо.
На одном из потрёпанных диванов он заметил Лео, глядящего в щербатую кружку в своих руках.
Саймон не знал, зачем было вырубать его, и не знал, сможет ли простить дедушку за это. Ну и что, что нападением на Ориона он навлёк бы на себя гнев армии Птиц? Он бы справился. Ради брата стоило рискнуть.
Но тут до него кое-что дошло. Лео присутствовал в виде человека. Не скрывался в тенях, как паук, не притаился где-то, как кот. Он был собой. И Малкольм упоминал, что Лео всё рассказал. То есть…
– Спасибо всем, что пришли.
