Поешь пока, обогреешься.
Они поели на полевой кухне и завалились спать. Пока командир вернётся, что время попусту терять?
Фирсов вернулся через два часа и увидел Алексея.
— Ты тут?
— Приказа вернуться в свой взвод не получал.
— Правильно. Я смотрю — ты парень неплохой, и вёл себя достойно. Хочешь в разведке остаться?
— Я не против.
— Вот и ладушки. После обеда схожу к начальнику штаба, пусть приказом оформит, чтобы тебя дезертиром не сочли. Отдыхай.
— Есть.
Вымотавшись в рейде, они проспали до обеда.
После обеда Фирсов позвал Алексея, и они пошли в штаб.
Алексей стоял в коридоре — Фирсов всё решил сам. Вышел довольный и протянул Алексею его красноармейскую книжку.
— Любуйся, ты теперь в разведке числишься. И не благодари. Служба у нас рисковая, спрашивают строго.
Отдыхали три дня, отсыпались и отъедались. Потом объявили построение, на котором Фирсов представил небольшого щуплого бойца, больше похожего на подростка. И одет он был в цивильную одежду — потрёпанный кожушок и суконные штаны, заправленные в подшитые валенки.
Его принадлежность к армии выдавал «сидор», в котором угадывался прямоугольный предмет.
— Рация, — шепнул Михаил.
— Знакомьтесь — Василий. Вечером он с вами на ту сторону пойдёт.
Началась подготовка. Собственно, она свелась к получению сухого пайка — хлеба, сала, консервов. Боеприпасы в предыдущем рейде не тратили. В один из «сидоров» положили запасные батареи питания к рации.
— Видно, далеко в тыл пойдём, — сказал Михаил Алексею.
— Почему ты так решил?
— Батареи запасные берём, стало быть — надолго. Или в глубокий тыл к немцам пойдём.
Поздно вечером группу построили. Радисту тоже подобрали маскхалат, только оружия у него видно не было.
— Оружие есть? — спросил у него Фирсов.
— Пистолет.
— Может, автомат возьмёшь?
— Лишняя тяжесть, — коротко ответил радист.
На самом деле, для щуплого парня вес самой рации был серьёзной нагрузкой, но все предложения отдать рацию более сильному разведчику Василий отверг.
— Сам понесу."
"Уже знакомым Алексею путём, тем же оврагом, они перебрались через линию фронта. Фирсов особенно акцентировал на полной скрытности передвижения — видимо, задание было очень серьёзным.
Шли ночами, днём отдыхали. С каждыми сутками они отдалялись от линии фронта всё дальше и дальше. По прикидкам Алексея, позади осталось не менее полутора сотен километров.
Конечную цель задания знал один командир.
