– Добро пожаловать в «Нуклео инвестигато», элитный отдел карабинеров, которым я и командую. Мы расследуем самые серьезные преступления. – Эспозито искоса взглянул на д'Агосту. – Первый раз в Италии, сержант?
– Да.
– И как вам здесь?"
"– Не совсем... Не совсем то, чего я ожидал.
В глазах Эспозито промелькнули едва заметные веселые огоньки. Он окинул рукой горизонт:
– Но ведь прекрасно?
– Отсюда, сверху, – да.
– Флорентийцы... – закатил глаза полковник. – Они живут прошлым.
Думают, дали миру все самое прекрасное: живопись, науку, музыку, литературу, – и с них хватит. Мол, зачем делать что-то еще?! Флорентийцы почивают на лаврах вот уже четыре сотни лет, а ведь там, где я вырос, говорят: «Nun cagna 'a via vecchia p' a nova, ca saie chello che lasse, nun saie chello ca trouve».
– «Живя прошлым, познаешь только то, что утратил, и теряешь то, что еще не нашел»?
Эспозито замер. Затем улыбнулся:
– Ваша семья из Неаполя?
Д'Агоста кивнул.
– Замечательно. И вы, значит, говорите на неаполитанском?
– Как выяснилось.
– Знакомая ситуация! – рассмеялся Эспозито. – Вам повезло, сержант, вы говорите на прекрасном древнем языке, который больше не изучают в школах. Итальянский может выучить любой, однако мало кто говорит на neapolitano. Я сам – неаполитанец. Работать в Неаполе невозможно, но для жизни лучше места не сыщешь.
– Si suonne Napele viato a tte, – сказал д'Агоста, еще больше изумив Эспозито.
– «Благословенен будь тот, кому снится Неаполь»? Какая замечательная поговорка. Даже я не слышал ее.
– Так шептала мне на ухо бабушка, укладывая меня спать.
– И вам снился Неаполь?
– Иногда я видел во сне город и думал, что это Неаполь. Хотя на самом деле, наверное, игра воображения, ведь я ни разу там не был.
– И не надо. Живите с тем сном – такие образы куда прекраснее. – Полковник обратился к Пендергасту: – А теперь, как говорят у вас, в Америке, к делу.
Он отвел фэбээровца и д'Агосту в дальний угол, где вокруг каменного столика были расставлены диванчики и стулья.
– Caffu per noi, per favore, – помахал рукой Эспозито.
Появилась женщина, неся на подносе крохотные чашечки эспрессо. Полковник опрокинул в рот первую и так же быстро расправился со второй. Затем достал пачку сигарет и предложил гостям.
– А, ведь вы, американцы, не курите! – вспомнил он и закурил сам.
