– Я бы хотел, чтобы вы навели справки относительно всех смертей в Италии, когда тела были сожжены полностью или частично.
– Услуга, – улыбнулся Эспозито. – Еще одна... Здесь, в Италии, мы исповедуем принцип взаимопомощи. Любопытно бы знать, мистер Пендергаст, что вы сделаете для меня?
– Синьор полковник, заверяю вас: рано или поздно долг я верну.
Эспозито некоторое время смотрел на него, затем, погасив сигарету, промолвил:
– Значит, сожженные трупы в Италии... На юге это половина всех убийств.
Мафия, каморра[56], коза ностра, сардинцы... для них сжигать тела убитых – освященная веками традиция."
"– Убийства, связанные с организованной преступностью, бытовые убийства исключаем сразу же. Отбросить можно и те, где убийца уличен. Искать нужно человека, изолированного от общества, возможно, старика, живущего в сельской местности.
Д'Агоста уставился на Пендергаста. К чему он клонит? Глаза агента горели напряженно и ярко.
Напарник, как всегда, напал на след, а делиться соображениями ни с кем и не думал.
– Это существенно сужает круг поиска, – признал Эспозито. – Сейчас же озадачу кого-нибудь. Понадобится день или два – мы все же не ФБР, компьютеров у нас не так много.
– Чрезвычайно признателен. – Пендергаст встал и пожал полковнику руку.
Карабинер подался вперед:
– Quann' ce diavulo t'accarezza, vo'll'anema.
Уже снаружи, на солнце Пендергаст попросил д'Агосту:
– Чувствую, мне снова не обойтись без перевода.
– Старая неаполитанская пословица, – ухмыльнулся д'Агоста. – «Ласки дьявола выдержит только сильное сердце».
– Верно подмечено, – вздохнул Пендергаст. – Какой чудесный день! Может, осмотрим достопримечательности?
– Что вы задумали?
– Я слышал, Кремона восхитительна в это время года.
Глава 61
Д'Агоста с Пендергастом вышли на широкую площадь перед железнодорожной станцией Кремоны.
Близился полдень, пригревало солнце, и ветер шевелил листья деревьев. Пендергаст направился в лабиринт узких улочек, из которого старый город вырастал, будто праздничный букет средневековых краснокирпичных зданий. Фэбээровец быстро шагал по проспекту Гарибальди, и полы черного пиджака трепетали на ветру, словно крылья.
Покорно вздохнув, д'Агоста поспешил следом. Пендергаст даже не думал сверяться с путеводителем.
