Доктор сдержанно кивнул.
– Я произвел полное вскрытие. Вот результаты из лаборатории. Что конкретно вы хотели узнать?
– Прежде всего действительно ли это тело Ренье Бекманна?
– Несомненно. Данные зубной карты подтверждают факт.
– Отлично. Тогда продолжим.
– Я суммирую первичные записи и диагноз. – Доктор перевернул несколько листов на планшете. – Четвертого марта тысяча девятьсот девяносто пятого года Ренье Бекманна с симптомами рака доставили в больницу «Скорой помощи». Тесты выявили позднюю стадию мелкоклеточной карциномы легких с метастазами по всему организму.
Случай безнадежный. Общий отказ органов был неизбежен. Пациент скончался через две недели в стенах больницы.
– Вы уверены, что он умер именно в больнице?
– Да. Я наблюдал Бекманна до самой его смерти.
– И вы так четко помните события десятилетней давности?
Доктор посмотрел на Пендергаста поверх очков.
– Четче некуда.
– Продолжайте.
– Я провел анализ в два этапа. Во-первых, проверил собственное первичное заключение о причине смерти.
Без вскрытия – это стандартная процедура. За обычное вскрытие государство не заплатило бы. Ведь родные Бекманна не искали, и следов насилия я не обнаружил.
Пендергаст кивнул.
– Во-вторых, по вашему запросу я постарался выявить необычные патологии: следы ран, ядов и тому подобное.
– И результаты...
– Подтвердили, что Бекманн умер от общего отказа легких, вызванного раком.
Пендергаст пристально посмотрел на доктора.
Доктор этот взгляд выдержал и спокойным голосом продолжил:
– Основная опухоль размером с грейпфрут находилась в левом легком.
Метастазы были в почках, печени и в мозгу. Удивительно, что Бекманн не обращался за помощью. Должно быть, чудовищная боль не позволяла ему двигаться.
– Продолжайте, – тихо попросил Пендергаст.
– Помимо рака, у пациента обнаружились: развитый цирроз печени, порок сердца и букет хронических симптомов, указывающих на алкоголизм и недостаточное питание.
– И?..
– И все. Присутствия ядов или наркотиков не обнаружено.
Никаких видимых ран. По крайней мере тех, которые можно выявить у забальзамированного покойника, десять лет пролежавшего под землей.
– А следов горения?
– Горения? Что вы имеете в виду?
– Никаких признаков того, что пациент перед смертью испытал воздействие высокой температуры?
– Абсолютно никаких. Горение вызвало бы массу очевидных изменений клеток. Я просмотрел тридцать, если не сорок, образцов тканей данного трупа. Ни один ничего подобного не показал.
