Хотя, по правде говоря, рассказывать особо нечего.
Кирилл кивнул и, как прилежный школьник, вернулся на свой табурет.
Я, на этот раз не торопясь, наполнила наши кружки и поставила на стол, потом тоже села.
— В пятницу после собрания Илона впервые со мной заговорила, — начала я, пытаясь правильно выстроить цепочку событий и ничего не пропустить. — Она хотела мне что-то сказать, но нам помешал Андрей со своими шуточками, и она передумала, предложила вечером встретиться и поболтать.
— И ты согласилась? — удивился Кирилл, судя по всему, такое поведение не вписывалось в мой психологический портрет, который он себе нарисовал.
— Согласилась, — кивнула я. — Не хотела, но любопытство взяло верх. Она никогда не стремилась к общению со мной, а тут так внезапно предложила встретиться. Кроме того, я была в тот день без машины, и когда вышла из офиса, Илона уже ждала меня на своей. Мы поехали в какое-то кафе, даже не помню, где оно. Она так быстро водит… — я осеклась, — водила, — с усилием поправила я себя. — Я даже не заметила, как мы туда приехали.
Посидели, поговорили. А потом…
По взгляду Кирилла я поняла, что отвертеться не удастся и опустить наш с Илоной разговор не получится.
— Так зачем она тебя звала? — спросил он.
Я поморщилась.
— Вариант ""познакомиться поближе"" не подойдет?
Он покачал головой:
— Я очень хорошо знал Илону и уже неплохо знаю тебя. Не подойдет.
Я вздохнула, начистоту, так начистоту. И пусть пинает на себя.
— Она хотела поговорить о тебе, — я подняла глаза, пытаясь поймать его взгляд и прочесть реакцию.
Все, что я поняла, он напрягся.
Кирилл подождал пару секунд, но я так и не продолжила.
— И что же она обо мне сказала? — его голос приобрел металлический оттенок.
— Она немного рассказала о том времени, когда познакомилась с тобой и Владимиром Петровичем, немного о том, какой сложный у тебя дар, — Кирилл ненавидел, когда его жалеют, с каждым моим словом он хмурился все больше. — Ну, сказала, что я тебе нравлюсь, и чтобы я не отчаивалась, — я быстро скомкала окончание разговора, и так сказала много непозволительного.
— А без нее ты не знала, что ты мне нравишься? — с издевкой спросил он.
Я широко распахнула глаза. Ах, он, оказывается, этого не скрывал? Интересно, когда? Когда игнорировал весь месяц?
— Ну, знаешь! — возмутилась я.
— Ну, хорошо, допустим, не знала, — согласился он. — И то, что я тебя поцеловал, ты расценила, как… как шутку? Как издевательство? Как?
Я поняла, что краснею, он попал в точку.
