— Судя по всему, он против, — холодно и малозаинтересованно заметил он, так чтобы поддержать разговор.
— Да какая разница: против — не против! — как о больном зубе, скривившись, сказала Маша.
— Вы переживаете? Обидел? Изменил? — спросил он тем же тоном.
Она посмотрела на него, помолчала, отвернулась к спасительным речным пейзажикам.
— Да, я сегодня хватила через край. Но к семейным разборкам это не имеет отношения. Навязчивая докучливость чужого человека, который не понимает слова «нет».
— Как-то быстро, Мария Владимировна, через месяц — и чужой? — Дима чуть добавил в холодный тон тепленькой водицы удивления.
Маша снова повернулась и посмотрела на него. Дмитрий Федорович сидел в расслабленной, скучающей позе, откинулся на спинку стула, нога на ногу, в руке бокал красного вина.
Ни поза, ни нарочитая холодность тон а Машку не обманули, в нем что-то клокотало, он держал под контролем свое «варево», но на Машу волнами накатывали его эмоции такой силы, что мурашки бежали по позвоночнику.
«Ну, пусть себе!» — снова отмахнулась она мысленно.
— Вы его видели? Оценили?
Он кивнул — «видел, оценил, но промолчу...». Машка отвернулась — лучше она на реку будет смотреть, так проще!
— Ну вот. А я не видела и не оценила. Я тогда ничего не видела.
Она замолчала. Ей хотелось облечь в слова свое выстраданное понимание, рассказать Диме, но не Дмитрию Федоровичу, постороннему, не узнавшему ее человеку. Машка вздохнула — все равно он Дима, пусть и ставший другим.
— У меня один за одним умерли все родственники.
Папа последним. После его похорон я вдруг поняла, что осталась на свете совсем одна. То есть абсолютно одна — ни друзей, ни подруг, ни родственников — совсем одна. Я так перепугалась! Всю жизнь жила в семье — бабушки, дедушки, мама, папа. У родителей были прекрасные друзья. И мне казалось, что это навсегда, я чувствовала себя защищенной. А тогда осталась как голая посреди площади. Друзей родителей давно раскидала жизнь по другим странам и городам, а кто и умер. Да к тому же я всегда очень много работала.
Знаете, у нас в науке есть такое понятие: «чугунная поясница» — это про то, что, каким бы ты гениальным ни был, есть вещи, которые надо тупо «высидеть». Проштудировать, выучить, осознать, запомнить огромное количество научной литературы, учебников — базу — и очень много написать. От одиночества и страха я совсем закопалась в науку. Вот тут и появились
Юрик и его маман, которая представилась вдовой папиного друга, я ее никогда раньше не видела.
