"
"Военный советник Волынского провода на это саркастически усмехнулся – он хотел убить именно всех.
– Мы стремимся освободить наши земли с наименьшими потерями. Поэтому – мы за ультиматум, – продолжил «дипломат».
Через день поляки получили этот самый ультиматум – им предлагалось покинуть территорию Волыни в течение сорока восьми часов. Зная буйный нрав националистов, многие селяне склонялись к тому, что пора бежать. Но Польское правительство в изгнании решило иначе и передало через подразделения АК указание: «С места не трогаться, иначе мы потеряем исконные польские земли».
После этого началось… Это была первая массовая акция УПА. Задача – безжалостное поголовное истребление волынских поляков. От украинцев, породнившихся с поляками, требовали выдать их польских родственников или самим прикончить их. Украинцев, защищавших и укрывавших поляков, велено было показательно казнить.
Сначала УПА пробовала силы на отдельных польских поселениях. Правительство Польши в изгнании через своих эмиссаров пыталось договориться о прекращении насилия.
Для этого на переговоры был направлен полномочный посланник Зигмунд Ян Рамел. С привычной польской заносчивостью он высказался перед представителями ОУН в том ключе, что и в Польше украинцев немало, они заложники, и их изведут, если будут продолжаться убийства. Подсластил пилюлю – мол, у них общий враг Германия и Советы, и неплохо бы объединить усилия в борьбе с ними, а не друг с другом. Оуновцы его выслушали, поблагодарили за откровенность и 10 июля 1943 года в селе Кустище разорвали на части лошадьми.
На следующий день командованием УПА была дана отмашка на масштабное наступление. Бандеровские отряды одновременно атаковали больше полутора сотен польских деревень и без особого напряжения передавили немногочисленные силы местной самообороны.
На эту акцию Дантист поднял всех подчиненных ему сотрудников СБ. Перед ними поставил задачу: «Действия УПА не должны выходить за строго очерченные рамки.
Поляков уничтожить как можно больше, но не допустить, чтобы под горячую руку попали украинцы или немцы. Все вольности пресекать жестко и бескомпромиссно».
Сам Дантист с отрядом УПА после ночного марша по лесу зашел в польское село. Этим утром почти все жители – более ста человек – собрались в костеле.
– Не жалеть никого, – приказал Дантист.
Главное, что осталось потом в его памяти, – истошный вой многих глоток. Такой вой, который пробирал до печенок.
