Будет единственный бросок. А там – как удача повернется."
"Между тем план операции реализовывался. Устроили красивый побег человеку Дантиста Джуге, перед этим кинув ему дезинформацию об обозе. Судя по тому, что в районе усилилась активность разведывательных групп бандеровцев, Джуга вышел на своего командира, и тот наживку заглотил.
– Может, не стоит использовать тебя, – сказал Иван перед началом операции Адвокату. – Твои шансы выжить совсем невелики.
– Ты не убедишь их, – покачал головой Адвокат. – Они тебе не поверят.
А мне поверят. Они мне всегда верили.
И вот час настал. Лесник отправился к связнику, который имел выход на людей Дантиста, и изложил легенду по поводу раненого приблудыша и бродячего полицая.
А Адвокат валялся, изнывая от боли и температуры в доме лесничего. Добрые врачи из НКВД накачали его какой-то дрянью, сделали надрез, от чего нога распухла так, что на нее было страшно смотреть, бил жар и душил сухой кашель. Врачи заверяли, что для здоровья это не опасно и больной будет как новенький.
Но тому казалось, что умрет он не от удавки Безпеки, а от этих безжалостных коновалов.
Все прошло по плану. И однажды в лесничестве появился Орел, которого Дантист хорошо знал по прошлым делам, с тройкой сопровождающих. Среди них была женщина – некрасивая, худая, лет сорока, с всколоченными волосами.
Она злыми глазами посмотрела на Адвоката, из-за которого ей пришлось отмахать столько километров по лесу. Похоже, это штатный медик отряда. Простучала она больному легкие со знанием дела, даже стетоскоп использовала и подытожила:
– Судя по всему, двусторонняя пневмония.
И еще поврежденная нога. Сам не дойдет. И не донесем – сдохнет по дороге.
Говорила совершенно не стесняясь больного – как о бесчувственной колоде. Потом извлекла из брезентовой медицинской сумки лекарства. Дала Леснику с подробными инструкциями.
– Может, и выживет. Но скорее нет. Так что не волнуйтесь, – махнула она рукой и вышла из избы.
– Выживешь. Попьешь лекарства, станет полегче, и мы тебя заберем, – фальшиво успокаивал Адвоката Орел.
– И лекарства достанем сильные. Сейчас новые появились. Пенициллин называется. Мы их найдем… А что там насчет какого-то полицая дед говорил?
– Прибился к нему один. Дед душа добрая, приютил. Остапом зовут. Он вез архив гестапо.
– И что?
– И он знает, где он. Я весточку послал Дантисту не только, чтобы мне сдохнуть не дали. Я хотел пользу принести.
– Эх, соратник. Ты просто отлежаться здесь хотел до лучших времен.
