Сергей опять объяснял, чем греческие кофейни отличаются от турецких и что надо съесть в итальянской таверне. Вокруг кипела ночная гаванная жизнь. Моряки вперемешку с портовыми ворами, рвачи [85] рука об руку со шмуглерами… Большая часть этого люда предпочитала не подниматься наверх, в чистую Одессу. Низший мир предоставлял им что угодно, от женщин до опиума и аптечного ректи [86].
В винарке сыщики чуть не подрались с пиндосами – балаклавскими греками. Целый баркас во главе с атаманом напивался монополькой – обмывали хороший улов.
Крепкие ребята в непромокаемых куртках и высоких сапогах из воловьей кожи захотели выгнать «чистеньких». Лыков решил показать фокус, после которого его всегда оставляли в покое: порвать пополам серебряный рубль. Но больная рука не позволила. А может, сказался возраст? Пришлось сложить монету пирожком. Этого хватило – рыбаки отстали. Вскоре ввалились англичане с коммерческого парохода, и опять запахло дракой. Алексей Николаевич понял, что его захмелевший помощник готов примкнуть к единоверцам, и увел его прочь.
В следующем заведении к сыщикам привязались пятеро биндюжников в красных кушаках. Лыков снова полез в карман. Рубля там не оказалось, только полтинник. Алексею Николаевичу пришлось гнуть его. Биндюжники долго смеялись, потом заявили, что согласны взять шлепера в свою артель. Но с испытательным сроком! Расстались полицейские с забияками вполне дружески."
"Пора было убираться из портовой преисподней. Медленно, останавливаясь передохнуть, начальник с подчиненным поднялись на Старый Николаевский бульвар.
С юго-запада дул освежающий молдаван. Светало. Азвестопуло несколько раз порывался обойти вокруг дюка и петь при этом уголовные частушки. Коллежский советник махнул фурманщику и велел отвезти разомлевшего Сергея домой. А сам бодрым шагом отправился в гостиницу, где мгновенно заснул.
В управлении полиции Лыков снова оказался в полдень. Дела закончились, можно и поманкировать… Опять его позвали к полицмейстеру. Тот был приветлив:
– Ну, дождались!
– Чего? В смысле, вы дождались моего отъезда?
– И это тоже держу в уме, – признался ротмистр.
– Но главным образом, что закончилось ваше дознание. Я ведь был в курсе всего, секретным образом помогал Игорю Алексеевичу.
– Вот как? – удивился питерец. – А я от вас скрывал.
– Думали, вы тут один надежда контрразведки? Хе-хе. Мы, жандармы, тоже подсобляли. А штабс-капитан Продан ждет вас на гарнизонной гауптвахте. Только что телефонил – просил, как увижу вас, послать к нему.
