А дознание по «минному» делу тоже со дня на день закончится. И уеду я домой, Андрей Яковлевич. Надоел вам, понимаю. Сам устал от одесских особенностей. Но точно Степка Херсонский лежит в холодильнике?
– Точно. Я привел на опознание ребят-ежиков – помните таких? Они хором подтвердили. Все, конец жябе.
Лыков для очистки совести все же поехал в морг. Посмотрел на человека, за которым столько охотился. Ну не то чтобы человека, а так… Потом он навестил помощника.
Сергей жил в родительском флигеле. Он встретил шефа радостно:
– Что, сломали мы шатию-братию?! Ишь, решили колбасники нас выгнать.
Когда захотим, тогда и уедем!
Комната была заставлена грязной посудой. Судя по всему, титулярный советник питался едой из ресторана.
– Ты чего деньги транжиришь? Мария вот-вот родит, береги наличность. Премии нам за это дело никто не даст. Сами-то мы Степку так и не поймали.
Азвестопуло вздохнул:
– Да уж… Но я даже рад, что судьба так распорядилась.
– Как?
– Ну что не пришлось мне его арестовывать. Вдруг не сдержался бы?
Сыщики выпили кофе, коллежский советник рассказал помощнику новости о шпионах.
– Значит, завтра-послезавтра мы узнаем имя резидента? – сообразил Сергей.
– Да.
– И поедем домой?
– Надо полагать. Оба дознания завершатся без особой для нас славы. Главного шпиона мы ведь тоже не нашли. Курлов все это учтет и не преминет высказать при встрече.
– Да и холера с ним!
– Опять ты говоришь в недозволенном тоне про генерал-майоров! – со смехом напомнил Лыков. – Вот дадут мне белые брюки – и про меня станешь злопыхать? [83]
– Непременно.
Пока сам их не выслужу.
Через четверть часа, когда коллежский советник собрался уходить, помощник спросил его:
– А кто, по-вашему, резидент? Кого Игорь Алексеевич возьмет за пищик?
– Он считает, что резидент – Амбатьелло.
– А вы?
– Тоже. Челебидаки слишком глуп для такой роли. Или он великий актер.
– Тогда из духа противоречия я ставлю на коллежского асессора. Хотя вообще-то согласен с вами.
– На что спорим? – оживился Алексей Николаевич.
– Если вы проиграли и главный шпион – Челебидаки, то с вас сто рублей.
– Годится. А если я выиграл, ты трижды обойдешь памятник Ришелье.
– Всего-то? – удивился грек.
– Ну ты будешь идти маршевым шагом и петь «Мы ребята-ежики…».
– По рукам!
– Что тебе привезти к ужину, сиделец?
– Ежели за ваш счет, то икры, лангуста и пулярку с трюфелями. А ежели за мой, то дунайскую селедку и брынзу. Хлеб у меня есть.
Еще сутки прошли в мелких заботах.
