Я даже не слышала, как Ястреб подъехал почти вплотную и уже стоял у распахнутой пассажирской двери, будучи уверенным, что будет так, как он того хочет."
"– Это ты? Да? Это ты? – я фурией бросилась на него и в каком-то странном порыве стала колотить кулаками по груди, вот только ему и это было безразлично. Стоял и даже не шелохнулся, принимал каждый удар с пугающей стойкостью.
– Нет, это не я, – он воспользовался мгновением растерянности и закурил. Стоял в центре толпы, принимал унижение и просто курил. Его нервная система, что, из титана? Откуда столько спокойствия?
– Арин? Тебе нужна помощь? – мой однокурсник Рустам подошел со спины, и я готова была поклясться, что Ястреб зарычал.
Так громко, пугающе… Рустам даже отпрыгнул, его взгляд стал бегающим, грустным, трусливым.
– Все хорошо, не парься, – отмахнулась от парня. Он-то тут ни при чем, а от этого зверя можно ожидать чего угодно. – Иди, Русь, иди!
– Надеюсь, тебе не нужно объяснять, что банковские счета уже заблокированы? Это просто обед, после чего я обязуюсь доставить тебя домой.
– А его не снесли ещё?
– Пока нет, – Пётр усмехнулся моей колкости, а сам пристально следил за удаляющимся Рустамом, и лишь когда расстояние стало удовлетворительным, дернул головой, сталкиваясь со мной взглядом. И это было действительно столкновение! Столько в нём было ярости, что аж жутко стало. Он отошел в сторону, махнул водителю, и тот пулей вылетел, пересаживаясь в чёрный танк, где сидела охрана. – Садись, Арин.
Не знаю, что мной двигало, но я послушалась.
Каблуки сапог скользили. Ноги подкашивались, шла как овечка на бойню. Добровольно, безропотно, шарахаясь от любого шороха. Чувствовала пристальное внимание однокурсников, высыпавших на улицу на перекур, но всё равно шла.
В салоне пахло свежестью цитруса, табаком его сигарет и сладостью парфюма. Ястреб захлопнул мою дверь и размеренно обошел машину, дав несколько указаний охране. За руль сел сам, очевидно, чтобы прибить меня без свидетелей.
– Я могу позвонить отцу? – прошептала, сжимая в руках сумку, как последнюю нить к реальности.
– Нужно сказать, что вы меня украли, и машину мою забрали.
– Звони, – он пожал плечами и резво вырулил со стоянки, вклиниваясь в плотный поток.
Пальцы дрожали, еле попадала по кнопкам, но справилась. Длинные гудки доводили до истерики, а когда услышала раздавленный голос отца, сердце оборвалось.
– Арина, мне некогда!
– Пап… Пап! У меня машину забрали, – выдохнула я, и слёзы сами закапали.
