Но и стены университета не принесли мне спокойствия. Номинально присутствовала на парах, а когда толпа хлынула в столовую, я схватила пальто и вылетела на свежий воздух. Я задыхалась. Это чувство было настолько реально, что вызывало панику.
В голове скакали обрывки воспоминаний слов отца и Ястреба. И внутренне я ощущала, что в словах врага правды больше. Папа скрывает что-то, боится расстроить, огорчить, но тем самым делает только хуже! Если положение настолько плачевное, то ему сложно будет незаметно вывезти нас из родного дома, в котором мы выросли, забрать машины, подаренные на совершеннолетие.
А вот у Ястреба был страшный взгляд. Острый, пронизывающий, а в словах звенела твёрдая уверенность.
– Арина…
Я уже выучила его голос. Он снился мне всю ночь. Всё твердил и твердил, что я очень скоро стану его собственностью. Его…
Обернулась резко, надеясь, что это игра воспаленного мозга, но нет. Передо мной стоял Пётр. Он подпирал спиной черный джип, курил свою сигарету и смотрел прямо в глаза.
Пронизывающий февральский ветер пробирался мне за шиворот, под кашемировый шарф, лютовал, подбрасывая волосы вверх, а ему всё нипочем было. Полы его коричневого пальто колыхались, но ему будто и не холодно было. У него была цель. И эта цель была в шаге от обморока.
Мне вдруг стало так ясно, что этот незнакомец знает обо мне всё! Дом, универ, явки, пароли от почты и телефона. Я словно голая оказалась перед ним. Не существует преград, препятствий, сложностей.
Он с лёгкой небрежностью перешагивает через всех, кто может помешать.
– Пообедаем?
– Нет…
Глава 5
– Пообедаем?
– Нет! – замотала вокруг головы шарф и стала метаться, пытаясь вспомнить, где бросила свою машину. И увидела…
Сердце просто в пятки ушло, потому что мою малышку грузили на эвакуатор.
– Стойте! Стойте! – взвизгнула и бросилась в самый конец парковки. Кричала до хрипоты, неслась как угорелая, не видя перед собой ничего. – Что вы делаете? Это парковка, здесь нет запрещающих знаков!
– Вот, решение судебных приставов, – сотрудник закрепил последний страховочный трос и вытащил из кармана бумажку.
– В машине есть личные вещи? Вообще-то нам запрещено, но я могу и не заметить…
– Нет, – прижала к груди сумку, в которой было все самое важное, а сама вчитывалась в смысл постановления. Куликов Дамир Ринатович… Машина оформлена на отца!
– Пообедаем? – вновь раздалось сзади.
