Но она сначала озадачила его своим «целуй руки», а потом распахнула халат… и от решимости не осталось и следа.
Зря он всё-таки выпил. Хоть и немного, даже и не опьянел совсем, но уже размяк. Стоило только увидеть перед собой манящую и нежную девичью грудь с розовыми сосками, как пах мгновенно налился тяжестью.
К чёрту такси — последняя мысль, что пронеслась в затуманенном мозгу прежде, чем Илья впился в губы девушки.
***
Пусть он и уступил своей слабости, но зато секс был отменным. Давно такого не случалось, хоть она и вызывала у него самые противоречивые чувства.
Не хотелось этого признавать, но девушка ему понравилась… как женщина.
И вроде ничего из ряда вон она не делала, но его просто уносило. Кажется, он ей даже всякие глупости шептал от переизбытка острых ощущений.
Под утро, совершенно выдохшийся и разомлевший, Крамер почти погрузился в сон. Но тут она завошкалась, засобиралась куда-то.
Илья хотел было сказать, чтобы не торопилась. Можно отдохнуть хорошенько, потом заказать завтрак или, скорее, обед в номер, а затем ещё раз повторить… или не раз.
А потом можно будет погулять, например.
Но веки отяжелели, сон затягивал его как в омут, и он едва нашёл в себе силы приоткрыть глаза и что-то пробормотать на прощанье. Она всё суетилась, что-то говорила-говорила, помахала зачем-то деньгами…
А потом вдруг его точно током прошило. Деньги? Она оставила ему деньги за то, что он с ней спал? Это что же получается — кем она его считает? Сон мгновенно как рукой сняло. Будто на него воды ушат вылили.
Нет, не воды — грязи. Так стало гадко…"
"Даже после того, как он выставил вон эту ненормальную, его ещё долго не отпускало. Он и сам не понимал, почему это настолько сильно его задело. Мало того, что весь день он негодовал, так и на следующее утро встал злой как чёрт.
Впрочем, он знал, куда эту злость направить. Ему поставили задачу привести дела в филиале в порядок? Так будет вам порядок. Держитесь, тунеядцы!
***
В офис Крамер приехал с боевым настроем, как на войну.
Местные дамы встречали новое лицо очень радушно, но это ничуть не убавило его воинственности.
На восторженные взгляды и тёплые приветствия он отвечал сухим и холодным «здравствуйте». На кокетливые расспросы советовал заняться работой. И не прошло и часа, как он прослыл мизантропом.
Ну а в девять утра Крамер окончательно убил у своих коллег все надежды на свой счёт.
На это время он велел секретарше созвать совещание руководителей отделов и служб, находящихся в его подчинении.
