Стуча колёсиками сумки-тележки, соседка пошла в свою квартиру.
«Как мало мы знаем друг о друге, — подумала Рита, потому что стало ясно, отчего сумки таскает маленькая, как птичка, соседка, а её муж — крупный мужчина — ходит руки в брюки. И ведь стоит пять минут поговорить, и события предстают в ином свете. А мы всё время бежим мимо».
Ей стало стыдно за то, что прежде, не зная обстоятельств, всегда критиковала соседа вместо того, чтобы прийти на выручку.
В мысли вклинилась мелодия телефонного звонка, и Рита поспешно нажала кнопку.
— Да, папуля! Я только что тебя вспоминала.
Ритин папа прижал к груди руку. Ему не хватало воздуха, и поэтому очертания предметов казались размазанными по оконному стеклу.
— А я тут гуляю вокруг дома. У нас тепло совсем-по весеннему, будто не апрель, а уже май. Птицы поют, солнце светит. А вчера, поверишь, видел бабочку.
— А у нас ещё снег, и остаётся только рисовать бабочек. Вот сейчас приду домой и попрошу Галю с Ромиком изобразить твою бабочку.
Они ещё немного поговорили о всякой ерунде, просто так, чтобы услышать голос друг друга, а потом Рита распрощалась и побежала в школу за детьми, и на душе у неё было спокойно за родителей.
Там, где они живут, светит солнце, летают бабочки, папа гуляет, а мама наверняка лепит пироги или читает книжку. Какое счастье — в свои тридцать лет ещё быть ребёнком!
* * *Весна каплями дождя стучалась в окна и будоражила душу. Старые тополя вдоль улицы надули почки, ещё немного, и из-под липкой чешуи выглянут острые зелёные кончики.
Пушистыми зайчиками стояли вербы, и ветер пах оттаявшей землёй и прелой листвой.
Риту нестерпимо потянуло вырваться на простор, сесть в электричку и уехать на маленькую станцию, так, чтобы сразу от платформы начинался настоящий лес с ёлками, соснами и дымкой берёзовых крон над розовато-белыми стволами. Хотелось через языки снега прыгать от проталины к проталине и высматривать меж корней деревьев голубые капли подснежников.
«Хочется — перехочется», — сказала себе Рита, принимаясь за уборку.
С самого утра в книжном магазине двое электриков меняли проводку. Несколько часов подряд она подметала и мыла, мыла и подметала, а рабочие, как нарочно, сыпали и сыпали целые горы штукатурки между стеллажами книг. Чтобы передохнуть, Рита стянула резиновые перчатки и сняла с полки томик Пушкина. Распахнув наугад, загадала на первую попавшуюся строчку. Получилось: «По мшистым топким берегам чернели избы здесь и там». К чему бы это? Она усмехнулась.
