А всё потому, что распустились, — почти прокричала она вслух, продолжая разговор с парикмахершей и наглым клиентом. — В наше время вам быстро языки укоротили бы!»
У её поколения дорога в жизнь была прямой и ровной, как железнодорожные рельсы: октябрёнок — пионер — комсомолец — партиец. Загружайся в бронепоезд под названием «СССР» и езжай с песнями от яслей до пенсии. Обидели? Муж загулял? Обвесили в магазине? Иди в профком, горком, обком. А сейчас куда? Дошло до того, что граждане начали в церковь ходить и у святых просить заступления!
Длинная цепочка мыслей и выводов привела Марину Ивановну на Смоленское кладбище к часовне Ксении Блаженной.
Среди людей, которые плакали, писали записочки и обнимали надгробие Блаженной, Марина Ивановна чувствовала себя подосиновиком среди скопища мухоморов, и с некоторой долей отвращения окончательно уверилась, что никакие святые ей не помогут. Ничего, поживём — увидим. Кто знает, вдруг Блаженная всё-таки отреагирует на запрос?
* * *— Слава Богу, папа после инфаркта идёт на поправку! Мама сказала, что он начал заниматься гимнастикой.
А ещё мечтает вместе с Ромой летом вычистить пруд, — похвасталась Рита соседке по парадной, когда та спросила про родителей. — Прежде я всегда возила детей на каникулы к дедушке с бабушкой, а сейчас даже не знаю, как ухитриться: и денег нет, и работу надо искать. Одна радость — знать, что у мамы с папой всё благополучно.
Соседка с пониманием кивнула:"
"— Моего мужа инфаркт пять лет назад хватил, думали — конец.
Но нет, встал на ноги. Знаешь, Риточка, — она доверительно приблизилась вплотную, свет из окна лестничной площадки падал ей на лицо, высвечивая лучики морщин вокруг глаз, — в тот день, когда он попал в больницу, у нас угнали «Жигули».
— Из-за этого и инфаркт?
— В том-то и дело, что нет. Сначала больница — потом «Жигули». Это звучит странно, но я обрадовалась. Если суждено что-то потерять, то пусть это будет машина. Понимаешь?
— Кажется, понимаю.
— Не помня себя, я побежала на Смоленское кладбище к часовне Ксении Блаженной и молила её: «Забери, забери всё, только пусть Вася выздоровеет!».
Там было много таких, как я. Кто-то плакал, кто-то благодарил. — Соседка взглянула на Риту: — У тебя ведь Виктор на Смоленском похоронен?
— Да, на Смоленском.
Рита вспомнила очереди в часовню и трогательные записочки, засунутые в ящик для писем.
— Передавай привет Илье Степановичу. Пусть поправляется. А нужна будет помощь — заходи, не стесняйся.
