Светлана подняла глаза к потолку: «Господи, за что мне это?»
Чтобы по дороге домой не разрыдаться в голос, ей пришлось сосредоточиться. Не так она представляла себе материнство, совсем не так!
Решение завести ребёнка было глубоко осознанным и взвешенным. Свою дочь — обязательно только дочь, никаких мальчиков — она представляла красивой, разумной девочкой, ласковой и некапризной. Мысли о том, что дети порой бывают невыносимы, Светлана напрочь отметала: только не о её ребёнке, у которого всегда будет самая нарядная одежда, самые развивающие игрушки и самая квалифицированная няня.
Когда появилась Лина, Светлана пребывала в счастливом браке с полным набором житейских благ в виде квартиры, машины и бытовой техники. Тогда она считала, что каждый человек сам творец своей жизни и страдают только глупцы, а умные крепко держат судьбу за бороду и не отпускают её в свободное плавание по волнам житейского моря.
Первый звоночек относительно собственного могущества прозвенел, когда муж стал заглядываться на Линину няню — студентку педвуза.
Со свойственной ей практичностью Светлана прикинула, что лучше ампутировать проблему раз и навсегда, чем годы и годы мучаться от измен и ревности. Муж — как автомобиль: если за ним не ухаживать, то приходится менять. Куда лучше мимолётные связи без серьёзных обязательств и тягостных обязанностей в виде забот и тревог. Сейчас она встречалась с одним женатиком и угрызения совести спать не мешали.
Вторым звоночком оказалась автоавария, за которую пришлось рассчитываться почти год.
Но тут она сама виновата, не надо было гнать по трассе с превышением скорости.
А вот третий звоночек, с Лининым поведением, похоже, самый серьёзный.
Выключив душ, Светлана закуталась в длинный халат, приятно обнявший тело махровой негой. Сейчас его уют согревал, но не радовал, да и зеркало отражало явно не женщину-победительницу, о которой мечталось, а измученную тётку с несчастными глазами и серой кожей.
«Даже нищая Маргарита — и та счастливее меня», — горько подумала Светлана, потому что в данный момент завидовала всем без исключения родителям, чьи дети не скакали по крышам автомобилей и не колотились в истериках из-за мобильных телефонов.
Выпуская в форточку сигаретный дым, Светлана сурово призналась себе, что единственной мерой воздействия на Лину является угроза отобрать мобильник. Дальше — глухая стена или, точнее, тупик без намёков на выход.
