Вот пусть и сделают так, чтобы люди вели себя пристойно, а не хамили в ответ».
Стёршаяся за утро обида снова всколыхнулась острым приступом гнева после вчерашнего посещения парикмахерской. Марина Ивановна поправила фетровую шляпку на голове, а она носила только шляпки, и стала прикидывать, в какую инстанцию лучше написать жалобу на плохое обслуживание. Вчера в парикмахерской Марина Ивановна перво-наперво потребовала показать ей ножницы и принести журнал, где делают отметку о дезинфекции инструментов В телепередаче, просмотренной накануне, гражданам настоятельно рекомендовали на предприятиях по обслуживанию населения сохранять бдительность и проверять каждую мелочь.
Молоденькая парикмахерша матово побледнела:
— Но у нас нет такого журнала!
— Как нет? Вы что, собираетесь стричь меня вот этим? — Марина Ивановна ткнула пальцем в ножницы. — Вы что, планируете занести мне инфекцию или даже СПИД?!
— Что вы! Нас проверяют, у нас есть сан-книжки, — залепетала девушка и понесла всякий бред про профессиональное оборудование и гигиену инструментов.
И чем упорнее дерзила парикмахерша, тем больше закипала Марина Ивановна. В поисках поддержки она обратилась к мужчине в соседнем кресле. Вокруг его головы пчелой жужжала машинка для стрижки, и Марине Ивановне пришлось повысить голос:
— Мужчина, я надеюсь, вы догадались проверить срок годности шампуня, которым вам мыли голову?
Деревянно повернув голову, поскольку движения сковывала простыня, он едва удостоил её взглядом и грубо отрезал:
— Вы что, пришли сюда скандал устраивать? Если вам делать нечего, то не мешайте другим работать.
От подобной наглости Марина Ивановна на миг задохнулась:
— Я о вас забочусь, а вы хамите! В стране необходимо навести порядок!
— У себя дома за порядком следите. — Машинка над его головой снова зажужжала, а мужчина успокаивающе сказал, обращаясь к отражению парикмахерши в зеркале: — Не обращайте внимания, это она от скуки бесится. Я работаю охранником в кинотеатре, частенько на таких склочниц любуюсь.
Хотя он никак не пояснил, каких «таких склочниц» он видит, но смысл был ясен и без перевода.
Кое-как нацарапав отзыв в жалобную книгу, Марина Ивановна вылетела на улицу. Чтобы прийти в себя, она купила в ларьке четыре яблока, само собой проверяя вес товара, потому как всем известно, что продавцам доверять нельзя.
Злость, порождённая обидой и непониманием, горячим вулканом клокотала внутри, требуя выхода. «Ну народ пошёл! Одни хамы.
