Во всяком случае, когда мы создали футбольный клуб, меня избрали президентом. А вот учился я не очень охотно. Было скучно. Еще в пятом классе прочел многие учебники за десятый класс, и стало ужасно скучно. Я предпочитал на уроках читать хорошие книги. У меня дома была очень неплохая библиотека… Поэтому часто не прикладывал особых усилий, иногда получал даже тройки. Зато меня с тремя потенциальными медалистами возили на все районные и городские олимпиады, и я на них иногда побеждал.
— Неужели правда? — удивилась Наира.
— Абсолютная."
"— Странно, что Штаркман никуда не уезжает, — задумчиво произнесла Рахимова. — Ведь он должен понимать, что своим долгим присутствием в отеле вызывает подозрения.
— Я думаю, что понимает, — ответил Дронго, — и, возможно, делает это нарочно. Во всяком случае, человека с таким ростом и внешностью, да еще и приехавшего из Израиля, не заметить практически невозможно.
— Мне тоже кажется это подозрительным, — кивнула Наира.
— Нормально. Он всего лишь представитель своего патрона, который прислал его сюда своеобразным связным.
Несчастный человек. Потерял единственную дочь. И еще супруга тяжело заболела. Все это сделала бомба Хаджирова. И зачем Блехерману все его деньги и успехи, если он останется один, без родных людей? Подозреваю, что другой человек мог бы просто сломаться. А он держится. По иудейским понятиям, самоубийство — страшный грех, вот ему и приходится жить с такой болью.
— Представляю, сколько подобных печальных историй у вас было в жизни, о скольких трагедиях вы знаете, — пробормотала Наира.
— О многих, — печально согласился Дронго. — У людей есть такой глупый обычай — умирать. Говорят, что человек ничего не чувствует и не понимает. Просто закрывает глаза, и наступает тьма. Без боли, ощущений, переживаний и звуков. Все, что было миллионы лет до вас, будет и после вас. И более всего страдают ваши родные и близкие, которые не могут и не хотят смириться с вашим отсутствием.
— Вы боитесь смерти? — неожиданно спросила Наира.
— Если я боюсь летать… — попытался отшутиться Дронго.
— Я серьезно, — перебила она, испытующе глядя на него.
— Вы же наверняка знаете мою биографию, — пожал плечами Дронго. — Я бывал в некоторых историях, которые не принято вспоминать. Иногда мог погибнуть, иногда приходилось стрелять, чтобы выжить. Особо храбрым я себя не назову, но и трусом тоже не был, как мне кажется. Просто уходить раньше положенного не хочется. Обидно и глупо. Но не все и не всегда зависит от нас.
