В туалете были в этот момент сразу двое наших сотрудников. Они внимательно за ним следили, пока он не вернулся за столик.
— То есть просто погуляли, потрепались, выпили кофе, сходили в туалет и вернулись обратно. Видимо, они принимают нас за идиотов. Вы понимаете, что такого просто не может быть!
— Возможно, он проверял нашу реакцию, — невесело сказал Савченко, — или пытался понять, как именно ему следует себя вести.
— Он это знает лучше всех, — отмахнулся генерал, — давайте дальше.
— Дронго позвонил и договорился о встрече со Штаркманом.
Они пообедали, и он вернулся домой.
— И опять ничего не произошло?
— Нет. Они говорили достаточно долго.
— Разговор записан?
— Конечно. Наш сотрудник установил «жучок» прямо под столом. И они не использовали никаких скэллеров или скремблеров, так что все четко записалось.
— Я послушаю разговор. О чем говорили?
— Дронго сообщил, что встречался со всеми по очереди. Он не стал уточнять, что вместо сестры Шовдыгова была наша сотрудница.
— Хорошо, — кивнул генерал, — Видимо, наше решение, чтобы его напарником была майор Рахимова, было абсолютно правильным.
— Дальше они говорили о Турции, о возможных связях Шовдыгова в этой стране. Штаркман сообщил, что Блехерман пытался через свои каналы уточнить возможные связи Шовдыгова, но у него ничего не вышло. Он еще рассказывал об истории своей семьи, почти полностью уничтоженной во время нацистской оккупации в Латвии. А в конце беседы Дронго сообщил, что собирается лететь в Читу на встречу с Шовдыговым.
— Он объяснил, как именно собирается туда попасть? Ведь его могут туда просто не пустить.
— Сказал, что оформлен представителем семьи Шовдыгова. Он согласовал это назначение с сестрой осужденного и получил согласие.
— Ловко придумал, — хмыкнул Богдановский.
— Наши специалисты считают, что здесь явная нестыковка, — неожиданно произнес полковник. — Либо Штаркман вообще ничего не понял, что на него совсем не похоже, он ведь не дилетант, либо Дронго сознательно его обманул, решив, что подобный трюк может получиться.
Или же он сказал это для нас, чтобы не вызывать ненужных подозрений.
— Почему? — спросил генерал.
— Он не может быть представителем семьи Шовдыговых по нашему законодательству. Дронго — иностранный гражданин, и ему не оформят доверенность на ведение дела.
— Исключения возможны?
— Нет. Нам сообщили, что это запрещено. Во всяком случае, иностранца не пустят в колонию для особо опасных преступников.
