– Пожалуйста…
Прижимая к себе мою руку, обводя каждую свою складочку, Кеннеди быстро расстегивает мои брюки, пока я снимаю обувь. Она берет на себя смелость стянуть с меня боксеры, высвобождая твердый член. Она стонет, издавая голодный, отчаянный звук, облизывая губы и глядя на меня.
Я погружаю в нее палец, привлекая внимание.
– Даже не думай снова облизывать губы, пока смотришь на мой член, иначе все закончится намного быстрее, чем нам обоим хочется.
Вместо этого Кеннеди обхватывает его рукой и сильно оттягивает.
– Черт! – Наклоняясь, я упираюсь свободной рукой о стекло душевой кабины, чтобы удержаться на ногах. – Пожалуйста, Кен! Мне нужно продержаться.
Наши бедра соприкасаются, и Кеннеди продолжает работать рукой. Моя нога давит на ее лоно. Сдвинув руку, я прижимаюсь вплотную и наблюдаю, как ее смазка блестит на моей коже, когда она трется об меня.
Кеннеди целует мою грудь. Она встает на цыпочки, чтобы обнять меня за шею, и продолжает движения рукой. Мой член становится очень твердым, и я слегка обеспокоен тем, как быстро эта женщина может настолько меня возбудить.
Черт, я кончу, если не остановлю ее прямо сейчас.
Из душевой кабины валит пар. Я обнимаю Кеннеди за талию, подхватываю на руки делаю шаг внутрь.
Оказавшись под теплыми струями, она вздрагивает, как будто смена температуры была слишком резкой, но довольно скоро ее тело привыкает, успокаиваясь и расслабляясь.
Она запрокидывает голову, позволяя воде сбегать по лицу, по ее красивым волосам. Кеннеди все еще держится за мои предплечья, и я не могу отвести от нее глаз.
От того, как вода скользит по ее груди, которую она считает слишком маленькой. От того, как сжимает бедра, слыша мое одобряющее хмыканье. От того, как она притягивает меня к себе, словно не хочет, чтобы я был слишком далеко.
Я встаю под струи воды вместе с ней, заключая ее в объятия. Мои ладони скользят по ее спине и ягодицам, и я прокладываю дорожку из теплых поцелуев вверх по ее шее и за ухо. Прикусываю его.
– Кенни, что за заклятье ты на меня наложила?
Моя жена качает головой, как будто понятия не имеет и всем уже согревшимся телом льнет ко мне.
Она приподнимает бедра, отыскивая мой член, и трется об него.
– Я хочу тебя, – говорит Кеннеди.
– Да?
– Больше всего на свете.
Клянусь, мой член становится тверже от ее признания, и, когда моя рука гладит ее пониже спины, а средний палец скользит между ее ягодицами и вниз, чтобы погладить ее киску, я чувствую, что так и есть.
Она очень влажная.
