– Ты хочешь этого больше, чем кончить прямо сейчас? – поддразниваю я.
– Я хочу тебя… – повторяет она. – Чтобы ты заставил меня кончить.
Я смеюсь и, протянув руку ей за спину, беру душевую лейку. Не прекращая обливать Кеннеди, чтобы сохранить тепло, я поворачиваю ее к себе спиной. Обхватив за талию, прижимаю к своей груди, и мой член проскальзывает между ее ягодицами.
Она прижимается плотнее.
– Кенни, – в моем тоне звучит предупреждение, – однажды я сделаю и это. Но ты помнишь, что я сказал?
Она снова выгибается.
– Тебе нужно продержаться.
– Именно. Так что позволь мне довести тебя до оргазма, пока я сам не кончил тебе на спину.
– Я не против. Мы оба знаем, как быстро ты кончаешь. И прекрасно, что на тебе нет штанов, иначе вышло бы неловко.
Я игриво кусаю ее за шею:
– Маленькая негодница!
Кеннеди смеется, но смех быстро стихает, когда я раздвигаю ее ноги еще шире и просовываю руку внутрь. Я пару раз похлопываю по киске, прежде чем раздвинуть ее пальцами, и, удерживая в таком положении, опускаю лейку, направляя струю на набухший клитор.
– О… – стонет она, прислоняясь головой к моей груди."
"Я удерживаю ее в вертикальном положении, прижимая палец к клитору, усиливая давление пульсирующей воды. Зубы Кеннеди снова стучат, но на этот раз у нее подгибаются колени и белеют костяшки пальцев – она удерживает мои руки.
– Сколько раз ты помогала себе кончить, пока меня не было рядом?
– Трижды, – выдыхает она.
– И ты даже не подумала мне позвонить или хотя бы написать? Кеннеди, ты понимаешь, насколько ты красива, когда кончаешь?
– Это продолжалось недолго, – говорит она, запрокинув голову и закрыв глаза.
– Каждый раз, когда представляла твои пальцы вместо своих, я кончала.
Я легонько поглаживаю ее клитор.
– Это то, что ты себе представляла?
Кеннеди отчаянно кивает.
– Тебе придется кончить трижды за этот вечер, чтобы компенсировать те случаи, которых я не видел.
Она снова кивает, и у нее вырывается тихий стон.
Я подношу лейку душа ближе, убеждаясь, что ритмичная пульсация попадает именно туда, куда нужно, и когда я провожу большим пальцем, усиливая трение, то чувствую, как все ее тело содрогается – она кончает.
Я одержим этой девушкой, и это совершенно очевидно. Так что, наверное, неудивительно, что мне так нравится, как она кончает: с моими пальцами на клиторе и моим именем на устах. Она произносит его нараспев, как молитву.
Кеннеди расслабляется в моих объятиях, ее мокрые волосы липнут к моей груди.
