На первом взгляде.
— Ты хочешь сказать, что вы с мамой настоятельно советуете мне присмотреться к Артуру?
— Да. Именно это.
В комнате повисает молчание.
Абсолютно спокойный диалог прошивает дыры в моем хрупком равновесии. Вы хотите, а я не хочу.
Озвучь последствия…
Я колеблюсь между привычным принятием и упрямым нежеланием. Дело не в Артуре, он хороший. Но меня даже подташнивает от мысли, что нужно смириться с волей Яровея и Зернова.
Свобода пугает, Незнакомец прав. Но ее невозможно получить без усилий.
Я снова поднимаю взгляд.
Мне не страшно, но адреналин шурует.
— Я бы хотела, чтобы моя личная жизнь была личной, а не темой для семейного совета. Это возможно?
Под вежливой оболочкой кроется прекрасно понятное Яровею требование отъебаться.
Соплячки, которая живет за его деньги. В его доме. Под его защитой.
И пусть напрямую мне этим никогда не попрекали, но я сама не глупая.
Температура в комнате немного снижается. Это последствие захода разговора не в ту сторону.
А после новой паузы я слышу вполне закономерное:
— К сожалению, нет, Лолита.
Мы с твоей матерью беспокоимся о твоем будущем. Тебе двадцать.
— Двадцать два.
— И всё же. Нам тоже было двадцать…
— И вы вели себя, как хотели.
Я пытаюсь бороться, а Яровей опять еле-еле улыбается. Я для него — зарвавшаяся малолетка, которую он по привычке и без напряга прогнет. Решил, кем я буду. Сам определил толщину прутьев в моей клетке. Теперь решит, с кем мне спать.
— И наделали кучу ошибок.
— Я тоже наделаю. Свои. Это неизбежно.
По взгляду Олега читаю: избежно.
И он избежит, хочу я того или нет. За меня уже решили.
Чтобы не зарычать, я отворачиваюсь и пытаюсь успокоиться. Помню, как гадко чувствовала себя после ссоры без причин. Лучше молчать, Лола… Лучше молчать.
— Тебя никто не заставляет идти за Артура замуж, Лолита. Но присмотреться друг к другу…
Мой молчаливый обет длится всего одну реплику. Я возвращаюсь взглядом к Яровею и выпаливаю:
— Вы все так не верите в Артура? Вам не противно его унижать? Вы думаете, он сам не разберется? Если я ему нравлюсь…
— Ты упрямая максималистка.
В маму вся. Мы это знаем.
Фыркаю. Снова отворачиваюсь.
Изнутри клокочу.
— Не лезьте. Пожалуйста, — то ли прошу, то ли требую."
"Но Яровею всё равно. Он продолжает гнуть свое:
— Витя сказал, Артур пригласил тебя на какую-то презентацию. У тебя планы на тот день?
Да. У меня планы. Не идти.
— Сделай нам с мамой одолжение, Лолита. Пожалуйста. Сходи.
Просьба Яровея звучит мягко, а всё равно в ней приказ.
