Строгий костюм совсем не похож на спортивную одежду с наших совместных фото из моего детства, но только подтверждает: жизнь Яровея — это даже не скоростной автобан, а взлетная полоса. Он несется по ней самоуверенно и неотвратимо, как борт Эмирейтс.
А я невпопад вспоминаю, что у Яровея тоже есть татуировки. Не сорок две, как у Незнакомца, но точно на груди был большой рисунок какого-то животного. В памяти всплывает, как я рычала на него в детстве. Мама с Олегом смеялись. Но какого…
Удивительно, но я ни разу не пыталась рассмотреть.
Мне не было интересно. А с Русланом…
Образ Незнакомца снова сливается на секунду с образом отчима. Это меня тревожит. По маминым стопам я не хочу.
— Присаживайся, — Олег приглашает даже мягко, указывая на кресло. Я гашу в себе глупый протест. Сейчас он во всем: я не хочу ни садиться, ни разговаривать.
Только и отношения портить тоже не хочу.
Стараюсь занять расслабленную позу на кресле, хоть и понимаю, что Олег, скорее всего, неплохо меня читает. Кто я для него? Сопля, похожая на маму в те годы, когда они только встретились?
Насколько его раздражает необходимость заботиться и обо мне тоже?
— Вика сказала, ты утром на спорте была?
Улыбаюсь с иронией.
В нашем треугольнике у каждого своя роль и свои цели. Мама боится, что я буду выглядеть в глазах Олега легкомысленной, хотя нам вполне понятно: высоких требований ко мне отчимом и не выставляет. Я — просто обстоятельство в жизни его жены.
Почему они с мамой не завели второго ребенка — не знаю. Спросить не рискнула. Но и на роль дочери не претендую.
Утром я занималась мажорской чушью в городском парке, а мама подала это Олегу как ответственное ""спорт"".
— Паппи-йогой. Слышал когда-то?
Олег ожидаемо мотает головой и даже, кажется, немного улыбается. Я тоже легонько. В ответ.
Кто бы сомневался. И Руслан не слышал.
— Это йога со щенками.
Олег изгибает губы в уважительной гримасе, которая явно не имеет ничего общего с уважением.
— Круто. Наверное.
И вступительная часть на этом закончена.
Развернувшись всем телом, отчим подходит к столу и кладет кисть на высокую спинку своего кресла.
Интересно, мама греет уши за дверью или просто ждет внизу? Я уверена, он ей потом всё расскажет."
"И о чем поговорить хочет я тоже не обманываюсь.
— Щенки — это хорошо. Детеныши — это всегда мило.
Меня током прошивает почти дословное повторение слов человека из моей тайной переписки. Скорее всего волнение отражается во взгляде, но я убеждаю себя не паниковать. Он не читает мой телефон.
