Нога ложится на тормоз, но тут же понимаю, что уже не успею остановиться. Удара не избежать.
Вцепляюсь в руль мертвой хваткой и немного беру влево от лося. Я рискую, потому что он может броситься влево. А может, он здесь не один?
Так и происходит – он думает – я нападаю, и берет влево.
Нога снова ложится на тормоз. Торможу, пригибаюсь, иду на лобовое столкновение.
– Пожалуйста-пожалуйста, плачу я. Не нападай на меня! Отпусти, у меня дома детки. Если я не вернусь к ним, они останутся сиротами. Пожалуйста…
Понимаю, что плакать нельзя! Слезы убьют меня!
Внезапно меня будто осеняет, и я выкручиваю руль вправо, в ту сторону откуда выскочил лось.
Получилось!
Мне удается уйти от бешеного лося, перепуганного моими фарами.
Дальше еду очень внимательно, на низкой скорости, выглядывая обе обочины.
Едва заканчивается опасный участок, как я съезжаю на обочину. Не могу дальше ехать, руки дрожат. Слезы бегут по щекам.
Беру телефон, отправляю Мирону несколько фотографий детей. Потом набираю няню.
– Как она? Как моя малышка?
– Всё в порядке.
Врач приезжал. Температуру уже сбили до тридцати семи. Всё страшное позади. Не стали госпитализировать.
– Здорово. Она спит?
– Да.
– Уже еду, – отвечаю спокойно, отключаюсь. Смотрю на экран телефона, жду ответа от Мирона. Он же должен среагировать на фото собственных детей!
Но телефон молчит, нет ни одной эсэмэски от бывшего мужа."
"К черту! Всех мужиков к черту! Отца, мужа, бывшего мужа. Небеса дали мне сегодня второй шанс, я будто снова родилась, и должна использовать этот шанс, начав новую жизнь.
Глава 41
Маша
Когда болеют дети, я сама не своя становлюсь. Из меня будто, жизнь и душу вытягивает жуткое существо по имени «Страх». По капле.
В целом малыши у меня крепкие, садик не посещают, занимаются дома, с другими детьми общаются крайне редко. Поэтому более мы не часто. Но всё-таки в эти моменты схожу с ума от боли, которую не могу разделить со своим ребенком.
Конечно, я чувствую всё, что приходится переживать им, их маленьким растущим организмам, но я не могу взять на себя ни грамма этого страдания, поэтому мне больнее вдвойне, но душевно.
Когда болеет Алёнушка, всё начинается с обычного кашля. Дима говорил, чтобы я не придавала значения. «Покашляет, и перестанет»!
Ему легко так рассуждать, потому что это не его дети. А своего сына он сам не растил, забрал у жены готового подростка, за которым уже не нужно было ухаживать.
«– Приготовьте Алене чашку с медом. Всё пройдет после горячего питья.
